Неуставняк 2

– В какой школе учился[13 - В какой школе учился? – вопрос не праздный. Так в больших городах определяют твоё местожительство в районе. Всех улиц в большом районе можно и не знать, зато школы – это не только места притяжения, но и центры противостояния…]? – Манеры и вид этого воина отливали неким пренебрежением, которое очень и очень импонировало мне.

– В восемьдесят первой! А ты? – Не было ни страха, ни упрёка – передо мной стоял равный мне, пусть и выше на голову, но равный во всех отношениях земляк, если не брат!

– В двадцать седьмой!

– Ха, да она у меня под окном! А ты где живёшь? – Я уже тянулся в его объятья.

– Коммунистическая, шестнадцать! – Его руки также стали раскрываться.

– Ни хуя себе! – Я бросился к нему на грудь и объявил: – А я в четырнадцатом!

Мы обнялись и даже немного постояли так.

– Так, Куделин, – майор прервал наши сантименты, – ты единственный, которого я взять не могу. Иди в клуб на распределение.

Остатки не забранных бойцов были препровождены в клуб.

– Ладно, меня Саней зовут, я из разведки, повтори свою фамилию.

– Куделин и тоже Саня.

– Нехуй по тылам хилять, пойдёшь ко мне во взвод, в разведку!

Меня сразу посетил душевный подъём. По сути своей все мальчишки разведчики, и как бы обстоятельства ни складывались, я тоже желал им быть, даже в ущерб своей мечте и здоровью. Это как игра – вот наиграюсь и вернусь назад, к маме.

– Видишь, я связист. – Я махнул головой в сторону расстроенного майора.

– Не с-сы, сейчас метнусь до начальника разведки и решим! – Он покровительственно похлопал меня по плечу и улыбнулся. – Без меня не уходи, понял?! Упрись рогом, время тяни, хоть сопли жуй, но из клуба ни на шаг. Понял?!

– Понял! – Я был на подъёме, мне нравился мой земляк и я желал быть рядом с ним…

– Всё, действуй! – Он развернулся и удалился вглубь части.

Я постоял некоторое время, чтобы немного перевести дух и, увидев невдалеке от плаца курилку, пошёл туда.

В ней сидел обречённого вида солдатик. Хотя не так – в курилке сидел чухомор, который готовился к очередным метаниям. Это я сейчас могу так сказать, а тогда в курилке сидел растерянный мальчик, которого одели с чужого плеча. Внешне он вроде как походил на солдата, но его бегающие глаза, нервные движения рук и то, как он докуривал сигаретку – всё указывало на то, что он психически нездоров. Моё присутствие несильно его заинтересовало.