Восход Стрикса

Это бесконечное безразличие к собственной жизни разожгло огонь в душе: если задержанные глупцы смирились со своей участью, Нерисса готова была еще побороться.

Она противилась, когда ее арестовали. Билась, брыкалась и не оставляла попыток бежать, пыталась использовать последние силы, но тщетно. Магия иссякла, руки и ноги обняли кандалы, однако Нерисса не считала себя пленницей. Загнанная в угол, откуда не было выхода, она не готова была сдаваться так просто.

Выкручивая руки за спиной, Нерисса попыталась ослабить путы, но веревка крепко впилась в кисти, до крови терзая плоть, благо кандалы с ног сбросили, когда на пути возникли ступени.

К Нериссе подошел юный страж, в котором она безошибочно, пусть и с большим опозданием, узнала мальчишку, который совсем недавно явился в «Королек» и общался с трактирщиком.

– Для чего мы здесь? – Нерисса настойчиво повторила вопрос, обращаясь к воину.

Страж молча взглянул ей в лицо и отвернулся. Не таким молчаливым он казался в трактире. Нерисса услышала собственное рычание. Она резво шагнула вперед и толкнула мальчишку плечом:

– Отвечай же, ты!..

– Это еще что такое? – прикрикнул страж постарше, резво пересекая темницу. – А ну-ка сядь! – гаркнул он и грубо толкнул Нериссу.

Уставшие ноги подогнулись, и она упала на скамью. Руки чесались свернуть стражнику шею, но тугие путы не давали даже пошевелить пальцами!

– Мы имеем право знать, почему нас задержали, – подал голос второй задержанный, вдохновившийся мятежом.

– Да! – неуверенно поддержала пышнотелая женщина, зябко потирая продрогшие плечи. – У меня и муж, и дети. Поди, изводят себя, переживают, где их мать.

Стражи не отвечали, тихо переговариваясь о чем-то между собой вполголоса… Люди принялись перешептываться, но Нерисса неотрывно наблюдала за знакомым лицом, и наконец, почувствовав на себе ее взгляд, молодой Теневой страж повернулся.

– Не совестно отбирать у детей матерей и отцов? – Нерисса склонила голову набок, наблюдая, как щеки юноши заливаются краской. В этот простой вопрос она вложила не только любопытство, но и гнев, что терзал ее собственную душу многие годы.

– Эй, ты! – снова огрызнулся старший Теневой страж.