За мертвой чертой

Если с точки зрения Мироздания, то она является всего лишь живой клеткой, зародившейся и развивающейся, примерно, по той же схеме, по какой зарождаются и развиваются обычные земные клетки, входящие в состав того или иного организма.

– Но почему столько зла на Земле? Ведь Бог предполагает любовь и гармонию!

– Всё закономерно. Насколько незначительней человек перед Богом, настолько уступает он Ему и в плане гармонии и любви. Чем ничтожней гомо сапиенс в духовном плане…

– Ну а дьявол, сатана, – перебил я своего собеседника.

 – Существует ли он?

Дон Кристобаль сардонически улыбнулся, и мне показалось, что у него самого в глазах засверкали дьявольские огоньки.

– Под словом сатана имеется в виду Люцифер, падший ангел, то есть недавний, по космическим меркам, сподвижник Господа. Если есть свет, то должна быть и тень. Ангел этот – лишь тень Бога, которая полезна и без которой невозможно обойтись. При этом не надо списывать на Люцифера всякие безобразия, творящиеся в человеческом сообществе.

Он слишком много знает, и достаточно был рядом с Богом, чтобы опуститься до подобных мерзостей. И слишком горд, чтобы запятнать себя каким-то низким поступком. Нет, всякие бедствия и несчастья, войны, эпидемии, разные кризисы происходят прежде всего по вине самого человека. В частности, из-за узости мышления и неспособности видеть дальше собственного носа. Или из-за подлости характера.

– Значит, никаких чертей не существует, и эти твари – просто вымысел невежественных церковников?

Мне хотелось довести эту тему до конца и выяснить абсолютно всё.

– А вот в этом, дорогой амиго, – возразил дон Кристобаль, – вы глубоко заблуждаетесь. Роль не Люцифера, а чертей вполне могут выполнять разные дефектные энергетические сущности, оставшиеся от подлецов и иных сволочей, сумевшие материализоваться. Под этот образ можно подвести, между прочим, разумных пришельцев, враждебно настроенных против человечества и совершающих против него те или иные агрессивные действия.

От этих его слов у меня мурашки побежали по спине, и я невольно окинул взглядом нескончаемые вереницы людей, двигавшиеся по обеим сторонам улицы, словно рассчитывая увидеть в них фигуру какого-нибудь беса. Я даже подумал, не относится ли к этой братии и сам дон Кристобаль?

– Нет, я не бес, – сказал мой спутник и рассмеялся. – Ведь я пришёл совершать, в общем-то, добрые дела, а не злые.

Кровь бросилась мне в лицо.