Эйгор. В мятежах

Если и не подкуплен, то находится с ним в неплохих отношениях.

Непроизвольно выдаю про себя пару матерных фраз. Вот тебе и вторая моя опора в этом городе. Тут же на ум приходит имперский инспектор – перед нападением, он как раз покинул зал и не совсем понятно, что с ним случилось дальше. Если погиб, то нужно будет связаться с кем-то из его помощников – мне точно потребуется больше информации, да и нужда в финансах скорее всего возникнет.

– То есть вы предлагаете арестовать или ликвидировать Марэто, после чего распустить парламент и дать вам возможность перехватить управление городом?

Снова получаю два синхронных кивка.

– Ещё было бы неплохо убрать вице-казначея и дочь Ролса – Квэну Марэто. У неё в руках тоже немало власти.

Довано, уловив выражение моего лица, тоже подключается к обсуждению.

– Командующего охранными батальонами мы берём на себя – его выведут из игры сразу за казначеем.

Какое-то время обдумываю расклад, изучая собеседников.

– Как можно держать связь с вашими семьями?

Лоннейс в первый раз за встречу усмехается.

– Мы остановимся в этом отеле, под своей маскировкой. Как старая супружеская пара. Среди персонала есть преданные нам люди, которые обеспечат нашу связь с лидерами семей, а вы можете передавать сообщения через нас.

Ещё минут десять обсуждаем схему передачи посланий и детали обстановки в городе, после чего они покидают комнату, перед этим надев на свои пальцы кольца-артефакты. Как только те оказываются на месте, внешность обоих собеседников немедленно меняется – перед нами стоит пожилая благообразная пара, которая принимается ковылять к выходу. Теперь осталось урегулировать вопрос с солдатами, что их видели и в целом, с конспирацией можно закончить.

Бросив взгляд на часы, понимаю, что до визита обоих приглашённых офицеров осталось ещё около сорока минут – в теории можно успеть добраться до Айрин.

Выйдя в коридор, сразу сталкиваемся с Эйкаром, которого сопровождает Рифнер. Старый маг выглядит измотанным, но заявляет, что закончил с проверкой разума солдат – ни один из не подвергался внешнему воздействию.