Раскодированная Россия

Прощай, уйду без поцелуя,

На водку слабый мой народ,

А ты, резвяся и балуя,

Швырнёшь мне камень в огород.

Проколупавшийся в грязи я,

Пытаюсь вздёрнуться с колен.

Прощай, помытая Россия

В кровавой бане перемен.

Я отскочу, горох от стенки

Поближе к морю и любви,

А вы мочите люд в застенках

И стройте Храмы на Крови.

Интеллигенция – по норам!

И воронки шуршат в ночи,

Когда на смену добрым ворам

Приходят злые палачи.

Но вот растаял свист секиры

И можно вылезть из норы,

Когда на смену конвоирам

Приходят новые воры.

Как ваша жадность суетлива

И как бессмысленна она

И как приветливость соплива

Пока достаточно вина.

Вокруг опять тоска и слякоть,

Да вонь от перекисших щей,

А я пойду вгрызаться в мякоть

Заморских фруктов, овощей.

А вы глядите глазом мутным,

Глядите, открывая рот,

Как я свалю под звуки лютни

Из этих северных широт.

Уйду вихляющей походкой,

В карманах кукиши держа.

А вы тут хоть залейтесь водкой

И ждите смерти от ножа.

Своим заплатанным кафтаном

Я раздражаю ваш устав.

Из горла хлынет кровь фонтаном,

По жилам прятаться устав.

И я скажу всей этой сборной,

И мне не нужно слов искать,

Что ваше место не в уборной —

Вас и туда нельзя впускать.

Я буду, счастлив, отвечаю,

Пока во всём не разберусь.

Потом, конечно, заскучаю

И обязательно вернусь.

В страну, где предки на погосте,

В страну родного языка.

Где мы кровинки, а не гости,

Во всяком случае, пока.

Глава 5

Быстро темнело. Андреич шёл, бормоча себе под нос рифмы по какой-то незнакомой улице. Интересно, куда же он забрёл?

– А ну стоять, терпила.

Сева сделал вид, что эти слова относятся не к нему. Почему-то не подействовало.

– Быстро подошёл, падла. Кому говорю?

Андреич закрутил головой, как бы ища, к кому относится данная просьба. Никого не нашёл и осторожно сделал шажок назад. Хмель безнадёжно выветрился из его головы и Сева утратил храбрость вместе с невероятной широтой взглядов, зато получил реальный шанс выжить.

– Да не бойся, друг, – приторным голосом заверил другой гопник, – дай закурить.

– Лучший друг – это книга, – наставительно заметил Всеволод, – денег не просит, сигареты не стреляет.

Говоря эти слова, он лихорадочно искал направление, куда ломануться, когда урелы от слов перейдут к делу.