На другой стороне

Специальный сканер считал рисунок радужной оболочки, подтвердил личность сотрудника, после чего включился мотор, и лифт мигом доставил девушку в Центр Управления Полётами. Она переоделась в рабочую униформу пилота первого класса и зашла в диспетчерскую.

Милая девушка-студентка, проходившая летнюю практику, сидела за пультом и под чутким руководством младшего лейтенанта Кирилл Белоокова пилотировала прибывающую пассажирскую ракету. Марина, именно так звали студентку, широко улыбнулась Лиде и помахала рукой. Лида вынула из кармана плитку шоколада и положила на стол перед девушкой.

Белооков неодобрительно помотал головой, но его губы задрожали и разъехались в глупой улыбке.

В соседней комнате навигацонная группа ЦУПа производила расчеты для запусков ракет, сверяли маршруты с другими космопортами и оценивали время, необходимое для переподготовки пусковой площадки. Мягкий гул рабочей атмосферы успокоил Лиду. Ей нравилась эта атмосфера жужжащего роя, где каждый, выполняя свою работу, привносит вклад в общее дело.

Лиде нравилось, что и она тоже является не маловажной частью большого «организма», коим являлся «Факел Прометея».

Младший лейтенант Кирилл Белооков, успешно посадив ракету, подошёл к Лиде.

– У тебя сегодня запланировано два рейса на платформу, – сказал он. – Но если погода к вечеру не измениться, то сможем сделать ещё один запуск.

– Отлично! – стараясь скрыть волнение, улыбнулась Лида. – Буду только рада поработать.

Кирилл окинул взглядом хорошо знакомое, открытое лицо девушки и спросил:

– Что сказала комиссия?

Лида взволнованно опустила глаза, её лицо на мгновение потемнело.

Она не хотела говорить об этом, тревожившем её вопросе. Это было личное, болезненное, волнующее. И ещё тяжелее было от понимания того, что самого Кирилла назначили на должность навигатора и помощника пилота. Его кандидатуру утвердили почти сразу после собеседования.

Лида не хотела говорить о том, что тревожило её, не хотела делиться с другом своими, почти интимными, переживаниями.

– Твоя жена уже свыклась с мыслью, что вы расстаётесь почти на четыре года? – спросила Лида, чтобы сменить тему.

Белооков часто заморгал и на секунду-другую отвёл взгляд.

– Мы… переживаем… не лёгкие дни, – ответил он и тяжело вздохнул.

– А ты сам готов оставить её и детей? Когда ты вернёшься твой сын уже перейдёт в старшие классы.

– Я должен, ради семьи и их будущего, – ответил Кирилл и улыбнулся кривой дрожащей улыбкой, силясь скрыть душевную боль.