Эйгор. В топях

Впрочем, уже в следующий момент, хмурый Джойл призывает к тишине и мы продолжаем путь в молчании. Здоровяк ориентируется по сломанному камышу и следам, которые видны ему одному – в некоторых случаях я абсолютно не понимаю, чем обусловлен выбор направления движения. Единственный, с кем он порой консультируется – это Шхел, периодически приближающийся к нам и докладывающий обстановку.

В голове появляется мысль о том, что весь план на сегодня окажется сорван и всё-таки придётся отправляться следующим утром. Конечно, всё зависит от того, сколько времени у нас займёт выслеживание гхарга, но судя по всему, на это уйдёт до нескольких часов.

Спустя тридцать минут, кажется, что мои подозрения оправдались – мы забрели далеко вглубь болот и судя по темпу движения Джойла, отнюдь не собираемся останавливаться. Собираюсь уточнить у него, как далеко может располагаться логово зверя, которое мы ищем, когда парень останавливается, настороженно оглядываясь. А через секунду становится ясна и причина – впереди слышится тонкий звук, похожий на писк.

К Джойлу приближается Шхел, скользящий в топи, как будто прожил там всю свою жизнь и они шёпотом обмениваются парой фраз, после чего наш приятель машет рукой, подавая сигнал к движению. Осторожно проходим несколько десятков метров и впереди снова появляется призванный, слитый с телом рицера. На этот раз тащит в своих зубах какой-то свёрток, который и является источником звука.

– Бегите! Назад! Что вы стоите, дубо…

На середине слова призванный прерывается – нет смысла кричать, когда недалеко от тебя, из топи поднимается громадная туша, с которой вниз льются потоки воды, заглушающие всё вокруг. Мгновение ошеломлённо смотрю на гхарга – так вот, как они выглядят. Я бы, скорее назвал это существо болотным драконом – крайне толстое змеиное тело, две пары условных крыльев и голова, однозначно напоминающая череп ящерицы.

– Он обещал мне свободу и волю! Величие! Посмотри, кем я стал теперь, брат! Но знаешь что? Я сделаю с ним то же самое, что он всегда делал с такими, как я. Но сначала сожру тебя, братец!

Последнее слово, извергнутое глоткой монстра, звучит с явной издёвкой. Единственный плюс его довольно долгой речи в том, что остальные успевают слегка прийти в себя.