Эйгор. В топях

Я наблюдал, как один за другим сменялись императоры и раздумывал, не стоит ли сделать рывок наверх, вернув себе трон. Даже стал готовиться к этому. Но потом началась война между тремя Эйгорами и мне пришлось выбирать – или раскрыть себя, став мишенью для всех троих, или провернуть трюк и затаиться здесь.

Сделав короткую паузу, продолжает.

– И я бы выбрал первое, не будь Сторн таким могущественным магом. Возможно, я бы смог одолеть его, но и у него был шанс на победу. А рисковать после столь длительного ожидания, я не хотел.

Держащий на коленях винтовку Джойл, хмуро уточняет.

– То есть ты бывший император, живший тысячу лет назад? А я и мои сёстры – твои дети?

Рэн Схэсс внезапно оскаливает зубы, раздражённо фыркнув.

– Как ты видишь, я всё ещё жив. И до сих пор остаюсь императором Норкрума. У которого больше прав на престол, чем у кого-то ещё.

Интересное заявление. Он же не собирается присоединиться к кровавой бойне, которой сейчас охвачен почти весь континент? Рядом слышится голос Эйкара.

– Так что именно вы сделали?

Мужчина помахивает восковой рукой, которая выглядит весьма иссушённой и похожей на мумифицированную.

– Не думай, что я намекну тебе на то, как именно работает моя магия.

Бывший призрак поднимает руку в примирительном жесте.

– О таком я и не думал. Просто интересно, как можно провернуть такое под носом у трёх сражающихся друг с другом армий, не вызвав при этом никаких подозрений.

На лице экс-императора появляется ухмылка.

– Это было не так сложно – эти парни были слишком поглощены уничтожением друг друга. А магической энергии выплеснулось столько, что она заглушила все их радары – они были слепы и глухи.

Замечаю, как на лице Эйкара появляется вопросительное выражение.

– Радары?

Рэн слегка морщится и чёрные частицы мельтешат в воздухе около черепа.

– Следящие артефакты. Они не могли давать чёткой картинки, когда вокруг творился настоящий хаос – десятки применяемых заклинаний высшего порядка, магические конструкты, массово применяемые комбинации рангом пониже – всё это, не позволяло им нормально работать.

Едва удерживаюсь, чтобы не выматериться вслух. Если сначала я подумал, что слово «радары» выдал мой собственный мозг, заменив им какой-то здешний аналог, то теперь ясно, что оно, напротив незнакомо местным. Тогда выходит, что стоящий перед нами человек – не из этого мира. Вполне может быть, что он тоже прибыл из моей вселенной.