На другой стороне. Безымянная Луна. Часть вторая

Тяжелый труд в экстремальных условиях, унылые пейзажи и искусственное освещение компенсирует высокая оплата и длительный отпуск в райских уголках Земли. И всё же далеко не каждый человек захочет добровольно замуровать себя в недра бездушного камня на триста семьдесят суток.

Джаред лениво просматривал в своём планшете рекламу, завлекавшую присоединится к команде лунного персонала. Преимущества были очевидны, но душа Джареда Финнигана стремилась прочь от человеческих муравейников, прочь от корпоративной этики, прочь от фальшивых улыбок и календарей, в которых дрожащей рукой перечеркиваешь каждый прожитый день в ожидании окончания срока службы.

– Это хороший старт, – размышляла Антарес, перегнувшись через плечо Джареда. – Можно накопить деньжат и купить новый корабль.

Антарес была инженером-механиком на печально ушедшем корабле «Финниган и Резник», и по совместительству являлась супругой капитана Резника.

Они со всей командой сидели в уютном баре, потягивали доставленный из Королевства скотч и старались не подпускать к себе отчаянье.

Джаред потрепал себя по коротко стриженным волосам.

– В этом есть смысл, – выдохнул он.

И всё же что-то в его груди усиленно сопротивлялось такому, казалось бы, правильному и выгодному решению.

– Тебе просто нужен пример для подражания, – заметил Арджун, бледнокожий индус и компьютерный гений. – Ты не можешь решиться, пока кто-то, кого ты уважаешь, не сделает это.

– Не думаю, что всё так просто, – парировал Джаред. – Открыть «Финниган и Резник» и заняться поиском и добычей полезных ископаемых предложил я.

– Верно, – отвечал Арджун, продолжая стоять на своём. – Но скорее всего потому, что в юности видел пример, который запал в твоё сознание. Ты приемлешь подобный образ жизни, потому что только его считаешь единственно верным.

– И опять-таки, какое-то однобокое объяснение, – отмахнулся Джаред. – И хватит этих твоих индийских штучек.

– Это психоанализ по Фрейду, – обиженно поджав губы, ответил Арджун.

– Да, это хуже, – рассмеялся Джаред.

– Нет смысла раскладывать прошлое на молекулы и рассуждать о будущем, – подал голос всегда задумчивый и молчаливый австриец Беринхарт Бюргер.