На другой стороне. Безымянная Луна. Часть вторая

Привычное высокомерие в его чертах испарилось, глаза казались озабоченными и взволнованными.

– Я не трогал тебя почти две недели. Я знаю, что тебе нужно время, чтобы восстановится. Всем это порой бывает нужно. Но всё это, – Беринхарт обвёл взглядом каюту, подразумевая корабль, – стало возможным благодаря твоей нескончаемой тяге к авантюризму. Мы пойдём за тобой на край Вселенной. Но если ты потеряешь себя, мы пропадём.

Лицо Джареда выглядело безразличным, заброшенным. Но на глаза проступили слёзы.

– Расскажи мне, – произнёс австриец, чувствуя, что ему удается вытащить друга из цепких лап депрессии.

Он разглядывал рисунки на коже Финнигана, остановился на надписи на кисти правой руки и продолжил:

– Расскажи мне историю этих букв.

Джаред поглядел на свою руку. Большие буквы «L.O.L.» синели под кожей. Тело человека стремиться переработать всё инородное, поступая точно так же с краской, вбитой под кожу. Границы букв расплывались и будто дрожали, но надпись по-прежнему виделась ярко.

– Я набил её в шестнадцать, когда мне поставили диагноз, – ответил Финниган. – Я не верил тому, что говорили мать и этот доктор в своём идеально выглаженном белом халате. Я смеялся над ними, над их словами, над их угрозами. И я сделал эту надпись. Наверное, чтобы напоминать себе о том дне, когда моя жизнь вдруг стала медицинской картой.

Пара слезинок сорвались с ресниц и скатились на простынь. Джаред закрыл лицо руками и ещё какое-то время полежал не шевелясь.

– Вкусно пахнет, – заметил Финниган и поднялся на постели.

– Это мой омлет и чашка крепкого черного кофе, – усмехаясь, ответил австриец. – Я добавляю в яйца щепотку мускатного ореха, и это придаёт омлету тот самый неповторимый аромат.

Финниган потянулся за вилкой, но Беринхарт остановил его, стукнув по руке.

– Это мой завтрак, – австриец посмотрел на друга с прежним высокомерием. – Если ты голоден, тебе придётся пройти в столовую.

Чуть позже этим же днём команда звездолёта «Лингана» получила сообщение с Земли.

На темно-синем экране возник образ неподражаемой мисс Люки. На голове её из волос был вылеплен силуэт туфельки, что показалось Джареду ироничным, так как эта женщина не любит носить обувь. Лицо мисс Люки покрывал слой пудры создавая эффект однотонного блюдца, бесцветные глаза почти не моргали, бесцветные губы едва заметно шевелились.