На другой стороне. Безымянная Луна. Часть вторая

Антарес разозлилась и звонко шлёпнула Джареда по щеке. Он усмехнулся и продолжил:

– Тебя задели мои слова. Вероятно потому, что дело не во мне, и даже не в Максе. Дело в тебе, верно? Тебе здесь нравится. Тебе нравиться быть не такой, как все. Иначе ты бы не связалась с нами. Но тебе стыдно за свои интересы и свой выбор. Ты хочешь думать, что это всё лишь временно, и пройдёт, когда ты решишь остепениться. Ты хочешь думать, что ты нормальная. И поэтому так отчаянно стремишься сделать нормальным и меня.

Джаред вынул из кармана флакон с лекарством и протянул девушке.

– Они превращают меня в овощ. Если для тебя это нормально, то принимай их сама.

– Ладно, я больше не скажу тебе ни слова, – сдалась Антарес.

– Спасибо, – улыбнулся Джаред.

– Но таблетки я сохраню. Потому что пройдёт какое-то время и на смену твоей мании придёт депрессия. Возможно, тогда ты сам попросишь их у меня.

Антарес спрятала флакон в нагрудный карман костюма.

– Пойдём есть, – сказала она.

Глава четвертая, всё будет в порядке

Через три недели полёта «Лингана» достигла орбиты Плутона. Карликовая планета, разграбленная и опустошённая, одиноко вращалась в компании таких же ничтожно малых космических тел. Массивный и ледяной Нептун встал на пути солнечного света и отбрасывал тень на беззащитного карлика. Всё в Солнечной системе шло своим чередом, всё жило по своим законам.

«Лингана» резво неслась сквозь невидимую материю космоса.

– Что случилось? – спросил Резник, выключая сирену.

Арджун не отвечал. Макс внимательно посмотрел на индуса, поглощённого работой и с силой стукнул того по плечу. Арджун всполошился и вынул наушники из ушей.

– Ты что, не слышал сирены? – возмутился Макс. – Что ты тут делаешь?

– Святая Вселенная! Ты меня напугал! – индус держался за сердце, выстукивавшее в его груди марш.

– До входа в пылевое облако осталось меньше сорока восьми часов, – объяснила вспыхнувшая голограмма господина Менингэма. – А мистер белый изучает программу маршрутизации полёта.

Друзья оглянулись на голограмму. Резник сложил руки на груди и поджал губы. Арджун, хватая ртом воздух от возмущения, таращился в пустые глаза цифрового изображения.