Эйгор. В интригах

Спустя несколько секунд, повторно обшариваем кухню, на этот раз в поисках продуктов. Находится приличный кусок копчёного мяса, но после произошедшего, мы не совсем уверены в том, кому оно могло раньше принадлежать. Поэтому разделяем между собой обнаруженный здесь же сыр и варим на газовой плите сорк.

Усевшись за единственный, стоящий в углу холла стол переглядываемся и Канс с меланхоличным видом всаживает зубы в сделанный бутерброд.

– Если снова рухну на пол – хотя бы отнесите в кровать.

Джойл, уже собиравшийся приступить к трапезе, останавливается и с лёгким подозрением смотрит на свой ломоть хлеба с пластом сыра сверху.

– Думаешь они и эту еду отравили?

Канс, едва заметно усмехается, с набитым ртом, а я успокаиваю парня.

– Скорее всего нет. Но на всякий случай подождём минут пять и посмотрим, не свалится ли наш рисковый друг со стула.

Правда, тут я слегка лукавлю – после парализации голова чуть звенит и настолько дико хочется сорка, что я делаю первый глоток, не дождавшись, пока Канс прикончит свой бутерброд.

Когда, закончив, откидываемся на спинки стульев, снаружи слышится скрип колёс. Замерев с кружкой напитка в руке, улавливаю звук шагов – кто-то поднимается по ступенькам к двери гостиницы. А спустя мгновение раздаётся лёгкий стук.

Обменявшись взглядами, поднимаемся, стараясь не шуметь. Эйкар на секунду вылетает наружу, сразу же вернувшись назад.

– У двери тот самый кэбмен, что вас сюда привёз. Ждёт, рицеров прохвост.

Ловлю на себе вопросительный взгляд Канса и понизив голос до тихого шёпота, говорю.

– Кучер того кэба, что доставил нас сюда.

Лицо Тонфоя расплывается в улыбке, а Джойл мрачно хмыкает, доставая из кобуры «Стинни». Через пару секунд сын хёрдиса уже распахивает дверь, а здоровяк затаскивает внутрь возницу нашего экипажа. Тот пытается было потянуться к оружию на поясе, но ствол револьвера уткнувшийся в подбородок и ледяные сферы повисшие в воздухе, быстро охлаждают его пыл.

Глядя на его испуганное лицо, задаю первый вопрос.

– На кого они работали? Сэмма и ее жирный племяш?

Мужчина какое-то время молча водит глазами по сторонам. Наконец начинает выдавливать из себя слова.