Рождественская надежда

Теперь кажется, что все это происходило очень давно. Мы были молодыми и счастливыми и жили в ярком и радостном мире. Но жизнь идет, обстоятельства меняются, и счастье уходит, как бы мы ни старались его удержать.

Я вымыла последнюю сковородку и отправила ее на сушилку.

– Спасибо за ужин, мам. Мне пора.

Мама взяла сковородку, вытерла ее и сунула в шкафчик под плитой.

– На ферме Лонгворт готовится праздничное представление. А еще будут рождественские гимны, угощения и даже катание на санях.

– Кажется, я что-то об этом читала, – кивнула я, натягивая куртку.

– Мы с Лестером собираемся туда пойти. Хотите с нами?

– Может, у меня и получится. Но насчет Марка не уверена.

Мама принялась выкручивать мокрое полотенце.

– Было бы неплохо, если бы вы пришли вдвоем, – подал голос папа.

Я промолчала. Не хотелось снова заводить этот разговор. Я потянулась за сумочкой.

– Патти, вы бы обратились к семейному психологу, – посоветовала мама.

Я жестом остановила ее:

– Мы уже пробовали.

Я открыла входную дверь.

– Патти, Марк любит тебя, а ты его. Постарайся сохранить семью. Пожалуйста. Сделай все возможное, прежде чем…

С досадой я прервала ее:

– Я уже сделала все, что могла. Мы оба сделали.

Несколько дней назад Марк начал укладывать свои вещи в коробки и чемоданы. Мама видела это и не понимала, почему я его не останавливаю. А я просто не могла. Не знала, как. За четыре года я не предприняла ничего, чтобы ему захотелось остаться. Удивительно, что он вообще выдержал так долго.

– Ты уходишь?

Он сунул руки в карманы и уставился в пол.

– У меня больше нет сил, Патриция. – Да, он действительно уходил. – Я не могу так жить.

Я вышла из комнаты. Расставание, безусловно, не сделает нас счастливее, однако мы оба еще год назад поняли, что оно неизбежно. Скоро наша семья совсем развалится.

– Ты говоришь так, будто уже ничего нельзя исправить, – сокрушенно покачала головой мама.

Я не выдержала:

– Хватит, мама. Пожалуйста, перестань.

Перед тем как захлопнуть за собой дверь, я успела перехватить ее взгляд. Конечно, она обиделась. Вся дрожа, я села в машину. И когда я успела стать такой бессердечной? Надо было поговорить с ними, но сил уже не осталось.

Я приехала домой и легла в постель, молясь, чтобы хоть на один день в моей душе воцарился мир.