Любовный компромисс

К счастью, ноябрь выдался теплым, и ей не пришлось очищать стекло от изморози. В просторном холле витал аромат хвои. День благодарения прошел, настало время подготовки к Рождеству. Повсюду разноцветными огоньками сверкали электрогирлянды. Переплетенные красными и золотыми лентами венки из еловых веток придавали помещению сказочный вид. Тори с улыбкой поздоровалась с администраторами у стойки и прошла на кухню, заказать свой обычный завтрак – тосты и фрукты.

– Тебе нужно есть яйца – это полезно для малыша, – сказал Нил, покачивая высоким колпаком шеф-повара.

 – Мамочкам требуется протеин.

– Когда ты перестанешь воспитывать меня? – усмехнулась Тори, делая глоток из кружки. Несколько недель она не выносила аромат кофе, но теперь он снова бодрил ее.

– Никогда, – признался Нил, и возле глаз появились веселые морщинки. Нил работал здесь еще до того, как она устроилась горничной. Летом его внучка придет на временную подработку.

Мысль о яйцах понравилась Тори, и она кивнула.

– Ты же знаешь мой вкус.

Спасибо, Нил, ты ангел.

– Сам знаю.

Через десять минут официантка принесла тарелку с завтраком и стакан молока.

– Нил сказал, тебе нужен кальций, – сказала Элен и, хотя была моложе Тори, в голосе звучали заботливые нотки.

– Спасибо. В зале ресторана все в порядке?

– Посетителей почти нет. Никто не приезжает на пляж, – кивнула Элен.

– Ничего не поделаешь – низкий сезон. Но есть несколько заявок на праздники. Если хочешь, могу включить тебя в список на обслуживание, – предложила Тори, зная, что банкеты сулят хорошие чаевые.

Глаза Элен загорелись.

– Спасибо, Тори.

– Не за что. – Тори знала, что Элен старательная и надежная работница, а значит, заслуживает поощрения.

Приготовленный для Тори омлет был восхитителен. Нил добавил туда сыра и рубленой зелени. Кусочки дыни и клубника на тарелке издавали чудесный аромат, а булочку из цельного зерна украшал мягкий сыр, посыпанный корицей, – все, как она любила.

Персонал гостиницы походил на большую семью: все старались помогать друг другу.

Для Тори это было важно, потому что они с матерью остались вдвоем. Шелли, ее мать, работала медсестрой в больнице в Ланенбурге. После смерти мужа, отца Тори, она переехала в городскую квартиру и теперь жила в пятидесяти километрах от дочери – достаточно близко, чтобы они могли навещать друг друга каждую неделю. Тори положила руку на живот и подумала, что скоро у нее будет своя семья. Она мечтала об этом.