Любовный компромисс

Тори никогда не встречала очень богатых людей. Прошлым летом она не знала о его деньгах, и теперь это обстоятельство не должно было смутить ее, но, тем не менее, что-то изменилось: пришло осознание, что Джереми ей не пара.

Не как человек, потому что деньги и характер не связаны напрямую. Однако приходилось признать, что Джереми принадлежит другой Вселенной.

– Не знаю, что сказать, – прикусила губу Тори, – я не представляла… Ладно, Джереми, – она глубоко вздохнула, – со своей стороны тоже обещаю, что никогда не буду шантажировать тебя деньгами.

– Согласен. Давай исходить из того, что хорошо для нашего малыша.

– Ты действительно не сомневаешься, что он твой, и все такое?

Джереми подавил вздох:

– Я не очень хорошо отреагировал, когда увидел, что ты беременна, извини. Да, я верю тебе.

– Когда ребенок родится, сделаем тест ДНК. Ранние тесты могут быть опасны, а я не хочу рисковать.

– Так ты действительно хочешь этого ребенка?

– Очень хочу, – кивнула Тори, – хотя и не планировала, я обожаю детей.

В двадцать восемь лет у нее еще было время родить, но Тори не лгала. Она стала думать о ребенке несколько лет назад. Неожиданная беременность обернулась шоком, но и благословением.

– У меня не самая дружная семья, как ты догадалась, – сказал Джереми, сделав большой глоток пива. – Я общаюсь с сестрой, потому что мы оба в Нью-Йорке. Но мой брат… женат уже в третий раз и живет своей жизнью.

– А твоя мать?

– Она осталась в семейном доме в Коннектикуте.

В голосе Джереми слышалась горечь, которую он не мог скрыть. Тори представила его маленьким одиноким мальчиком.

– Она не отличалась заботливостью, как я понимаю?

Он коротко и зло засмеялся.

– Ни на грош.

Допив пиво, Джереми подошел к мини-бару, плеснул в рюмку солидную долю виски и повернулся к Тори.

– У моей матери одна цель – подняться по социальной лестнице. Я не понимал этого тогда, но теперь ясно вижу. Встречал таких людей. Она рисковала все потерять, когда отец ушел. Ей пришлось бы продать дом и одной воспитывать нас. Вместо этого она вышла замуж за Брюса и восстановила статус. Брюс был только рад оплатить мое обучение в школе-интернате. После восьмого класса я практически не жил дома.