Разумная жизнь. Книга первая

– Опять интернет, – вздохнул Сергей, затем прислушался и равнодушно добавил, – Да слышал я об этом. Откуда здесь в Армавире это… Скорее всего наши курсанты на сверх звуковой летают, – он подозрительно сузил глаза, – Или испытывают новое сверхсекретное оружие.

– Все шутишь. Да ты послушай. Этот звук не похож ни на что. У меня бабушка была верующая. Так она говорила, что пред концом света ангелы будут трубить. Во многих мировых религиях говорится об этом.

Через несколько минут гул прекратился также резко, как и начался.

Армавир снова наполнился обычным городским шумом. Света в ожидании стояла у окна и прислушивалась.

– Ну вот и все. Конец света опять прошел мимо, – Сергей изобразил на лице разочарование, – Ну иди ко мне, – он жадно посмотрел на Свету и похлопал ладонью по кровати, – У нас всего лишь несколько минут, но я обещаю тебе устроить апокалипсис.

– Всё-таки дурак ты, Шалыгин, – Света подошла к кровати и легла, – Я с тобой серьезно, – она посмотрела Сергею в глаза и решительно сказала, – Можешь смеяться, но я думаю, что это знак.

Давай, если родится девочка, назовем ее Анжела.

– Ну ладно, пусть будет Анжела. Хоть у меня уже есть один ангел, пусть будет и ангелок, -и Шалыгин, нежно погладив Светлану по животу, пристально посмотрел ей в лицо. Ее зеленоватые, большие глаза, ее светлые длинные волосы, ее слегка приподнятый носик, так и тянули к себе. Хотелось бесконечно вдыхать ее аромат и целовать, целовать…

– Лейтенант Шалыгин, подъем! -скомандовала Света и ее взгляд смотрел не на Сергея, а сквозь него.

– Подожди. Ещё рано … – слегка удивившись ответил Сергей.

– Сережа вставай, ну же, любимый, хватит спать, – не обращая внимания на Шалыгина, твердила Света, уставившись в какую-то точку позади него.

– Свет, что с тобой, очнись… – испуганно сказал Шалыгин.

– Лейтенант Шалыгин, подъем! Сережа вставай, ну же, любимый, хватит спать, – как робот повторяла Света.

И только сейчас Сергей стал осознавать, что все вокруг было наполнено каким-то не естественным розоватым светом.

Комнату наполнял еле заметный туман, который постепенно стал растворяться. И вместе с ним начинали исчезать и сама комната, и Света, и звуки, доносившиеся с улицы. И чем больше растворялся туман, тем сильнее становилась какая-то, казалось бы, давно позабытая боль. Грудь сильно защемило от тоски, а наружу рвались слова, вперемешку наполненные печалью и любовью.

– Я так много должен тебе сказать… – вставил Сергей, между приказами Светы.