Князь Святослав

Князь понял, что ему представляется случай показаться перед вятичами не только сильным, но и милосердным.

Разумный правитель не должен быть излишне жестоким. Жестокость поражает неверность, а доброта – благодарность и ревность к княжеской службе. Но, заранее решив, что помилует молодого вятича, князь спросил его подчеркнуто строго:

– Верно ли, что ты убил воина?

Юноша молча кивнул головой.

Старейшина Смед торопливо объяснил, снимая вину с остальных родичей:

– Это он, он! На всем роде вины нет, только на нем.

Род не поручал ему проливать кровь, но только следовать за твоим войском в отдалении…

– Зачем же ты пустил стрелу? – удивленно спросил Святослав.

Юноша разлепил упрямо сжатые губы, проговорил хрипло, с усилием:

– Твое войско шло к капищу… Лесные завалы не остановили войско… Я хотел убить воеводу или другого знатного человека, чтобы воины остановились…

– Но ты убил простого десятника!

– Я видел на нем серебряную гривну… Серебро носят на груди только знатные люди…

Святослав вспомнил, как радовался десятник Кара, принимая в награду серебряную гривну.

Гривну, которая погубила его спустя несколько часов… Вспомнил и нахмурился.

Тяжелое молчание повисло в избе. Гридни уже придвинулись к юноше, готовые схватить его по первому знаку. Но Святослав остановил их жестом, заговорил медленно, как бы взвешивая слова и размышляя, на что решиться:

– Кровь за кровь… Есть такой обычай у нас… Но есть и другой обычай, столь же древний, – жизнь за жизнь… К чему склониться? Кровь за кровь или жизнь за жизнь?

Люди слушали, затаив дыхание и стараясь угадать, каким решением закончит князь свою речь-размышление.

А Святослав продолжал, также медленно и значительно:

– Отрок пролил кровь до объявления мира. Он не знал, зачем идет войско – с миром ли, с войной ли. Оттого вина его вполовину меньше…

Воевода Свенельд кивнул, соглашаясь:

– Да, это было до мира!

– Мне не нужно крови этого отрока, старейшина! – решительно сказал Святослав.

 – Пусть он заменит павшего по его вине воина. Да! Пусть будет так: жизнь за жизнь! Это справедливо?

– Справедливо! – обрадованно поддержал старейшина Смед, разрезая ножом ремень на руках юноши, и добавил строго:

– Отрок Алк! Служи князю верно, как служил роду своему!

– Но сможет ли сей млад заменить десятника? – усомнился воевода Свенельд. – Кар был отважным воином.

– Алк молод, но проворен и храбр, – заступился Смед за своего родича.