Прекрасные

Хотя и такое случается. – Министр Красоты щелкнула пальцами, и служанка принялась за дело. – Кстати, о токенах… в этом сезоне у них потрясающий дизайн. Я самостоятельно выбирала художника из дома Кузнецов. – Она хлопнула в ладоши. – Принесите мне ключи.

Две служанки поднесли узорчатые жетоны в форме ключей на обитой бархатом доске, блестевшие как упавшие звезды.

– Весьма остроумно, Мадам Министр, – сказала Дюбарри.

– Репортеры были в восторге. Их можно получить только при дворе. Стоят они дороже спинтрий.

– Мне еще нравились жетоны в форме рук, – сказала Валерия. – Они были два сезона назад.

– Это моя первая любовь, – ответила Министр Красоты. – Пока не появились ключи. – Она постучала по стене за спиной. – И еще одно важное дополнение. Это в помощь Иви, бывшей фаворитке, которая в течение месяца будет помогать своей преемнице осваиваться…

Потайная дверь приоткрылась, и за ней оказался небольшой кабинет, переполненный похожими на подсвечники переговорными устройствами.

Мы заметили дочь Мадам, Элизабет Дюбарри. Мать с довольным видом посматривала на нее. У Элизабет узкое длинное лицо, похожее на рисовое зерно, короткая прическа напоминает гриб. Никакие процедуры не способны стереть неизменно кислое выражение ее лица.

Министр Красоты осмотрела ее с ног до головы, сморщив нос.

– Мисс Элизабет Дюбарри также будет находиться при дворе, – сказала она без энтузиазма.

– Я буду находиться в переговорном центре, – сказала Элизабет, шмыгнув носом, – отвечать на звонки и вести запись на процедуры и в чайных домах, и у фаворитки. Я буду заниматься заказами на снадобья и препараты и организую доставку почтовыми шарами внутри двора. – Она замолчала и зацокала языком. – Телефоны звонят не переставая.

Дома, когда Элизабет начинала что-то говорить, мы уделяли ей столько же внимания, сколько бродячим карликовым кошкам. Она любила приврать про другие острова, чтобы напугать, и делала все, чтобы унизить нас.

Эдель тяжело вздохнула.

– Я думала, мы от нее избавились.

Падма ущипнула ее. Я постаралась не засмеяться.

– Вы будете слушаться Элизабет, как меня, в то время, когда я буду работать и дома, и при дворе, – сказала Дюбарри.