Мир пяти Стихий. Легкая, игристая фантазия с эксцентричными нотками

«Слава Орде!» – кричали другие.

Дальше каждый по очереди описывал свои видения и думы. Кто-то громко смеялся, не в силах говорить от восторга, кто-то тихо плакал и просил прощения. Так шло время, трубка сделала три круга, каждый мог высказаться и открыть душу. Воины курили, обращаясь в центр, к огню, говорили слова благодарности и добрые пожелания, делали затяжку и передавали трубку дальше, глядя в глаза друг-другу.

Когда трубку выкурили, а пламя костра исчезло, оставив груду рубиновых углей, шаман громким басом затянул старинную степную песню, а ему припевом вторило многоголосие воинов, сидящих у догорающего костра.

Дух Огня

Я – Дух Огня, дитя Стихии.

Мне нравятся таверны, очаг – мой дом.

Подойди ко мне ближе и присядь.

Взгляни на меня, в твоих глаза запляшут отблески пламени, и возможно, ты что-то увидишь.

Прислушайся к треску угольков, и возможно, ты что-то услышишь.

Протяни ко мне свои ладони, и я согрею их своим теплом.

Поведай мне свои мысли, и я сохраню их втайне.

Тебе одиноко, грустно, холодно или страшно – не бойся, успокойся, рядом со мной ты в безопасности.

Ты задремлешь у очага – я укутаю тебя теплом, и возможно, проникну в твое тело.

И тогда ты уже никогда не будешь как прежде…

Блеск озаряющей мысли в твоей голове – это я.

Вспышка гнева в твоем сердце – это тоже я.

Вкус острой пищи и крепкого напитка в твоем чреве – я.

Тепло внизу живота – это мой поцелуй.

Твои мысли, чувства, ощущения и желания, возможно, – это я в тебе.

Подойди ко мне ближе, присядь.

Поведай мне свои мысли – и возможно, ты что-то услышишь.

Открой свои чувства – и возможно, ты что-то увидишь в отблесках пламени.

А если вдруг ты встретишь человека, в глазах которого блеснет огонь, – знай, что я рядом!

На дальнем западе, где кончались арийские земли, начиналась суровая и загадочная территория «Красногорье» – край извергающихся вулканов и огнедышащих драконов, царство пламени и обитель духов огня. Там, где адские горы погружались в холодное море, была родина Краснолюдов: рыжебородых воинов и рыжеволосых красавиц.

Повстанцы

Рыжебородый, безоружный с плотно завязанными глазами, сидел в седле. Конь неспешно, но уверено ступал по хорошо ему знакомой узкой лесной тропе, периодически фыркая, недовольный весом седока. Сопровождавший его всадник всю дорогу молчал, на вопросы отвечал предельно кратко, не вступая в диалог. И только стук копыт второго коня выдавал его присутствие.