Мир пяти Стихий. Пурская трилогия

Оставлялись только старики – представители покорного поколения – и дети, которым заново вдалбливались ложные представления о мироздании, теория эволюции, фальшивая история и другие знания, необходимые для функционирования паразитического вампирского общества.

Еще долгое время после применения перезагрузки в фольклоре шерстяных в роли сказочных героев фигурировали старик со старухой, у которых не было детей или были только внуки.

– А скажи-ка, пастырь. Не появлялся ли у вас странный дед на санях, запряженных оленями, одетый в красный наряд?

– Да, госпожа.

Приехал несколько дней назад, а вчера как сквозь землю провалился, хотя сани его в поселке стоят, а олени в окрестностях пасутся.

– Ну веди, показывай, где его сани, – повелела Кейра, а про себя добавила: «Похоже, обойдемся без перезагрузки».

Пастырь распустил свою свиту, не желая, чтобы те злорадствовали, видя его унижение, и стал сопровождать хозяйку града к саням заезжего гостя.

Проходя вдвоем с пастырем по улочкам принадлежавшего ей поселения, Кейра размышляла о странных сбоях в выработке негативной энергии, которые охватили уже несколько округов.

Везде, где происходил сбой, люди видели странного старика, непременно на санях, запряженных оленями, в необычной красной одежде. Возможно, это был не один человек, а поодиночке действовала целая группа. А возможно, это был и вовсе не человек.

– Кто как его называет, – бормотал пастырь, стараясь угодить госпоже и радуясь, что появляется новая цель для ее гнева. – Кто просто Санник, кто Красный Дед.

Вскоре они подошли к транспорту загадочного гостя. Сани как сани, вполне обычные, только доверху заполненные какими-то разноцветными мешками и коробками в непривычно пестрых обертках. Кейра осторожно начала осматривать содержимое нескольких свертков, но ничего подозрительного или ценного в них не было.

– А тебе не говорили, что рыться в чужих вещах нехорошо? – вдруг раздался за спиной громкий бас.

Пастырь чуть не сел от такой фамильярности, а вампирша резко обернулась и хищно осклабилась.

Рядом с ними, выйдя из засады, стоял большой, рослый, розовощекий дед с густой седой бородой. Одет он был в красный наряд, шапка и тулуп отделаны белым мехом. Двумя руками здоровяк держал наперевес длинный массивный рунический посох, направленный прямо на них.

Кейра вскрикнула и в ужасе попятилась, увидев, как докрасна раскалился набалдашник посоха. Внезапно вокруг саней сработала магическая обездвиживающая ловушка.