Мир пяти Стихий. Пурская трилогия

Если у человека есть хоть капля гномской крови, это открывает доступ всем Стихиям, а если у него есть хоть капля эльфийской крови, то он волен сам выбирать, к какой Стихии он стремится, та и будет над ним доминировать. В итоге все от его помыслов и стремлений зависит, а не от роста. Рост указывает только на предрасположенность, но человек волен ее изменить. Поэтому любой может стать эльфоподобным.

– А какие стремления свойственны Стихиям?

– Белая – Воздух: стремления к любви и творчеству; Желтая – Земля: к богатству и выгоде; Красная – Свет: к власти и славе; Синяя – Вода: к наслаждениям, приключениям и неизведанному; а Черная – Тьма: к причинению страданий и разрушению.

Древние эльфы имели исключительно «белые» стремления, и поэтому все жили в любви и гармонии. Гномы – стремились ко всему и сразу, а люди получили способность выбирать.

– Но почему так вышло, что эльфы исчезли, а Среднемир достался людям? – вопрошала Гунхильда.

– Кто знает, может быть, Душа, по собственной воле выбравшая путь любви, значит больше, чем изначально такой рожденная.

Некоторое время они молчали, друид неспешно возился с отварами и настойками, а девушка задумалась о чем-то своем.

– Гунхильда, а вы не пробовали вернуться домой?

– Пробовали – не получилось, – с досадой ответила она. – В Красногорье два пути, через море и через арийские земли. Через море нельзя, там хозяйничают пираты. Мы бы быстро оказались в гаремах островных правителей. До арийских земель далеко, а после кораблекрушения и стычки с выжившими похитителями, которых мы с удовольствием перебили, было много раненых.

Надо было где-то отсидеться. Потом не заладились отношения с краснокожими. Мы позаимствовали у них коней без спроса, а им это не понравилось, пришлось опять прятаться в лесах. Теперь путь через степи нам закрыт. Ну а через Дивнолесье так просто не пройдешь, не зря же этот лес так называют. Вот и застряли мы тут, у Лукоморья.

– А если друиды согласятся помочь вам пройти через Дивнолесье? Что скажешь?

Рыжеволосая пожала плечами.

– Некоторые, особенно незамужние, уже не хотят возвращаться. У нас край куда суровей, чем здесь. Некоторые просто боятся.

– А ты?

– А я просто хочу увидеть любимого, – сказала Гунхильда, и в ее глазах заблестели слезы.

Лис

Лис – молодой парень, с виду чересчур смышлёный, с характерным прищуром, мог легко сойти за купца, если бы не солидный меч, висевший на поясе.