Пунитаялини

– Наручники туда положила?

– Нет, а зачем?

– Зачем? Тебе, конечно, лишнее, а мне вовсе и нет. Ведь я в них был, не ты.

Она свалилась на пол, забегала по комнате. Выудила железки из-под кровати, положила в рюкзачок:

– Дорогой, мы ничего не забыли? Всё, уже можно становиться? – Ну, становись, – улыбнулся он.

Стойка на голове ей очень шла. Стройные ножки улетали ввысь. «Слегка разведи… ноги». Открылась промежность с пышными половыми губами. Они сияли, обрамляя влагалище, как лепестки. Бутон клитора радостно проклюнулся, словно ранний цветок весной.

(Ага, вот что. Лепестки не мешало бы чуть разгладить). И он пошел, вымыл руки (Бизнес нужно делать чистыми руками), и разгладил, любуясь. Она застонала: «Такие нежные пальцы. Ты сделал именно то, чего я хотела – разгладил мне лепесточки». (Хороша, чертовка. Хотя, – ну её к черту). Все же смотрел, восхищенный, на эту чудовищную красоту.

– Так, все, хватит. На землю.

– А я еще могла бы простоять хоть полчаса, – рапортовала физкультурница, победно улыбаясь.

«Одевайся теперь». Она поглядела странно. (Удивленно? С мольбой?) Надела футболку, и ходила кругами, как кошка, сверкая зелеными глазами. «Ну, тогда остальную одежду сложи в рюкзак, чтобы не валялась тут. Устроим аккуратный привал у ручья. Может, даже разобьем лагерь на скалах». (Пускай будет определенная свобода действий. Но и распускать тоже нельзя). Вообще-то уже пора было спать. «Так, время позднее. В кровать!» – скомандовал он и выключил свет, лег.

Эшли, мурлыча, забралась под одеяло, прижалась. Нагая. Опять.

– Ты зачем сняла футболку? – сердито спросил он.

– Кролик, запомни раз и навсегда: я не люблю спать в футболках, – ласкалась она к Джо. – Вообще надеваю что-либо из одежды только в случае крайней необходимости.

– Когда идешь на работу?

– Идешь на работу?

– Ну, когда выходишь на охоту, чтобы кого-нибудь выпотрошить.

– У, не говори гадости, – засучила ногами.

– Какие ещё гадости? Голая, как ты, правда.

Как давно ведешь такой образ жизни?

– Такой образ жизни веду… – водила она по его торсу дрожащим пальцем, – Безумно давно.

– И как долго будет продолжаться это безумие?

– Ррр, – скользнула горячим пальцем по отзывчивому стволу, – Не знаю.

(Она даже не сказала: всё, с этим пора заканчивать. Ну вы подумайте?!)

"Но ты понимаешь, что совершаешь кражу?" – задумчиво шептал он в потолок, закинув руки за голову; Эшли била мелкая дрожь.