Игра Подсказчика

Судья и Коррадини, вместе с Бауэром и Делакруа, спорили о том, следует ли принять в расчет версию Милы Васкес. Она предполагала, что у резни был мотив, в то время как они легко могли выйти из положения, приписав бешеную расправу больной психике монстра, после чего закрыть дело.

Но татуировка на запястье Карла Андерсона все усложняла.

Дверь кабинета распахнулась, и Коррадини кивком пригласил ее войти. Вид у всех был недовольный.

– Переехать за пятнадцать километров от города не значит сбежать, – тут же выпалила Шаттон.

– Думаю, дело не в расстоянии, а в отказе от технологий. – Мила была в этом убеждена, хотя еще и не могла связать концы с концами. – Энигма окружает себя неисправными компьютерами, Андерсоны отрекаются от прогресса: вам не кажется, что здесь есть связь?

– Одни только предположения, госпожа Васкес, – покачал головой Коррадини. – Рискованные предположения.

– Чтобы подкрепить твою версию, нам нужны вещественные доказательства, – вступил Делакруа.

– Разве татуировка на запястье Карла Андерсона таковым не является?

– Изображение нечеткое, – отмахнулся Бауэр. – Может быть, это блик. Я не вижу никакого числа, только смутное пятно.

Мила не верила себе.

– Меня вызвали сюда с определенной целью, – напомнила она. – И не вы меня позвали, а человек, заключенный в тюрьму. – (Как до них не доходит такая простая вещь?) – Вам не кажется, что во мне – ключ к разгадке?

Никто не возразил: добрый знак.

– Я не знаю татуированного, и это факт. Но, может быть, я знаю что-то такое, о чем сама не догадываюсь, – продолжила Мила. – Ясно одно: Энигма показал, что хорошо меня знает.

Шаттон явно была в замешательстве. Мила затруднялась сказать, доверяет ли ей хоть кто-нибудь в этом кабинете.

– Если поспешить, я успею на поезд, который отходит через полчаса: вернусь домой пораньше. Решайте сами, Судья.

Та на минуту задумалась, потом повернулась к Коррадини:

– Ты что скажешь?

Советник пожал плечами.

– Хорошо, – решилась Шаттон. – Устроим ей встречу с задержанным.

До сих пор о встрече никто не заговаривал. Наоборот, Судья исключила такую возможность, когда заявилась к Миле домой, чтобы просить ее о помощи.

У Милы не было ни малейшего намерения оказаться лицом к лицу с Энигмой. Она уже пожалела о том, что согласилась выслушать краткий отчет о результатах следствия. Но вывод, к которому она пришла, породил ряд сомнений.