Дом без воспоминаний

Приятный сюрприз для жены: он вернется раньше обычного, нагруженный неожиданными дарами. И они вместе откроют бутылку «Брунелло».

Вечер обещал быть чудесным.

Джербер считал, что такие попадания в точку необходимы для того, чтобы поддерживать на плаву даже самый счастливый брак. Как и у всех пар, за почти пять лет у них с Сильвией случались взлеты и падения, но ничего такого, чего нельзя было исправить. До «случая Холл». Так они это называли, держась на безопасном расстоянии от событий, поставивших под угрозу их отношения.

В ту пору Джербер удалил от себя жену и сына, но только чтобы защитить от вторжения в их жизнь таинственной пациентки, единственной взрослой, какую ему когда-либо приходилось лечить. Но Сильвия оказалась более зрелой и ответственной, чем он, и с присущими ей дальновидностью и силой воли совладала с кризисом, не позволив их браку разбиться вдребезги.

Когда тем вечером, воодушевленный самыми радужными перспективами и преисполненный лучших намерений, Пьетро Джербер переступил порог своей квартиры, его встретило нечто неожиданное.

В прихожей стояла ваза с желтыми тюльпанами, точно такими, какие он сжимал в руках.

Пока он спрашивал себя, как это возможно, его настиг царящий в доме холод и непроницаемая тишина. Его окружала пустота. Одно за другим подступали сомнения; Пьетро растерялся. Почему никого нет? Куда все подевались? Что случилось? Потом из темноты ему навстречу выскочил с немым воплем призрак горестной действительности.

С тех самых пор, как он отправил их прочь, Сильвия с Марко так и не вернулись.

5

Насильственное подавление воспоминаний – крайне опасная техника самогипноза. Главным образом потому, что она приносит лишь временное облегчение.

Каждое утро, перед тем как выйти из дома, Пьетро Джербер подвергал себя остранению: путем определенных дыхательных упражнений можно заставить разум устранить причину боли, запереть ее поглубже, в дальнем уголке сознания. Это не всегда получалось. Но то был единственный известный Джерберу способ обходиться без лекарств, психотропных или антидепрессантов, которые не позволили бы ему успешно продолжать работу с пациентами.

«Я сам принес цветы и поставил их в вазу. Вчера вечером», – сказал он себе, припоминая.

Потом вошел в квартиру со сводчатыми, покрытыми фресками потолками, расположенную в старинном здании исторического центра. Пока он в полумраке проходил по пустым комнатам, вся истина по частям всплывала на поверхность.