Остатки страха

Я уже и забыл то время, когда видел в ней не более чем знакомую. В десять лет я держал ее на расстоянии, хотя вместе мы ходили в школу и приглашали друг друга на дни рождения. В двенадцать – она потянулась поцеловать меня в щеку, а я взбесился и накричал на нее. Мы поссорились и почти шесть месяцев даже не здоровались друг с другом. В тринадцать я решился подойти к ней и извиниться за все. Тогда же мы стали друзьями. До шестнадцати мы еще не обнимались, однако проводили вместе чуть ли не по пять часов каждый день.

А потом – совершенно внезапно – я понял, что хочу ее. Хочу обнимать ее, целовать в губы, гулять с ней по лесу, а во взрослой жизни – засыпать, лежа в одной постели с ней, и держать за руку, и просыпаться, зная, что она рядом. И целовать ее.

Вообще молодые люди, даже если они начисто лишены эмоций, умеют быть романтиками. Это сейчас, как создание эфира, я осознаю это. Знал бы я тогда, что от романтики ничего не останется.

Беатрис уже стояла на перекрестке. Ей было ближе, к тому же ее длинные красивые ноги были выносливее моих, как бы стыдно мне ни было от признания в этом.

Мы обнялись, и я поцеловал ее в щеку.

В последнее время она выглядела слишком бледной. Она итак была бледна из-за того, что большую часть времени проводила дома за книгами или перед телевизором, но в те дни (последние в жизни каждого из нас) она была бледна так, как бывают бледны нездоровые люди. И у нее тоже шла носом кровь.

– Ты выглядишь слишком бледной. – Будучи ужасным джентльменом, я даже не пытался скрыть своего наблюдения.

 – Ты заболела?

Она грустно улыбнулась и схватила меня за руку.

– Нет, все хорошо. Ты тоже не Джек Николсон[5 - Николсон, Джон Джозеф (Джек) (род.1937) – американский актёр, кинорежиссёр, сценарист и продюсер.].

Я рассмеялся, хотя мне и было обидно.

Общаясь с Беатрис, я вывел для себя одно важное правило – правило лицемера. Сформулировать его можно так: если не хочешь неприятностей, натяни улыбку. В первые месяцы наших отношений я обижался на любой саркастический выпад Беатрис, из-за чего, несомненно, происходили ссоры.

Однажды она даже попыталась вскрыть вены… Благо, все обошлось. И тогда я научился переживать все внутри. К сожалению, ссоры не прекратились, потому как сразу стало понятно, что мы оба начали что-то скрывать друг от друга.

Когда мы шли вдоль реки, я вспомнил все, что видел днем, и руки мои, не подчиненные мне, задрожали.

– Ты чего? – спросила она, заметив это.