Остатки страха

Попугай был большим и красивым: желтые, зеленые и синие перышки гармонично смотрелись на его фигуре. Он казался самодовольным: грудка была выпячена вперед, а золотистые глаза были уставлены в некую точку поверх моей головы.

Я ясно видел очертания его тела, зрачки его глаз, и это напугало меня: давно зрение мое не было столь хорошим. А от того, что попугай смотрел куда-то поверх меня, я чуть задрожал и обернулся назад. Голая бетонная стена, более ничего. Что могло привлечь внимание такого создания? Пожалуй, ничто, это ведь всего лишь тварь из мира животных.

В моей голове все еще чудом работали некоторые нейронные связи, потому, оглядевшись, я не без всплеска адреналина понял, что нахожусь не просто в бетонной коробке, в которой было с десяток (а то и больше) крыс и один красивый попугай, а нахожусь в помещении, холодном, грязном, из которого нет выхода. Не было ни дверей, ни окон, ни проемов, ни чего бы то ни было еще – бетонная коробка как она есть!

И я ругнулся. Решил подняться, но тело отказывалось мне подчиняться.

Хорошо еще, что крысы не реагировали на меня – иначе страх мой возросся бы до таких пределов, что отказало бы и без того измученное сердце.

Не без тени беспокойства я решил осмотреть себя. В первую очередь, несомненно, взгляд мой привлекла моя правая нога. Она была сиреневой – было в том нечто одновременно пугавшее и завораживавшее, – притом боль не ощущалась как раньше, словно нечто тормозило ее: поворачивая ногу из стороны в сторону, я ощущал лишь отчасти неприятное покалывание…

С ноги мои глаза перебежали на руки.

Они казались мне слишком тяжелыми, потому я опустил их на здоровую левую ногу. Они дрожали, были покрыты мурашками. На правой руке, выглядевшей неестественным образом худой – мне даже показалось, что я вижу очертания обтянутых кожей костей и вен, – висел темно-синий браслет. Обычный браслет, однако плотно прилегавший к коже.

Во рту был привкус чего-то горького, из-за чего возникло сильное желание выпить хотя бы стакан воды.

Я сидел на месте, прислушиваясь к тонкому жужжанию каких-то генераторов, которые, по-видимому, находились по другую сторону стены, о которую я оперся.

Жужжание, сменяемое гулом, после вновь наступавшее… Жужжание-гул-жужжание-гул… Я выравнивал дыхание, разыскивая глазами хотя бы щелочку в одной из стен. Раз ее нет ни на одной из стен – значит, надо искать на потолке… Но я не был уверен в том, что выхода нет: все-таки некоторые стены не были достаточно освещены двумя лампами. Я ждал.