Остатки страха

Кран не выдал мне ни единой капли воды. Постояв с минуту и про себя обругав весь белый свет (если честно, самые жуткие слова были мысленно обращены к крану), я поплелся к столу. В графине воды не было.

И далее – ванная комната, спальня Гоул, комната Беатрис, разве что не подвал – нигде не было воды. В подвал мне очень не хотелось лезть.

Тогда я решил поесть. Холодильник был пуст, из него тянулся запах чего-то тухлого – вполне вероятно, что тухлых яиц. С отвращением я захлопнул дверцу холодильника и опустился на рядом стоявший стул.

Задница болела так сильно, что я поскорее поднялся и оперся о стол.

Все это казалось чем-то недействительным, до дрожи пугавшим. Я стоял, потирая ладонью то одну, то другую ягодицы, и пытался думать о том, где бы достать еды и воды.

Подвал. Оставался только подвал. Темный, в котором железным ржавым языком стояла лестница, подвал.

«Что ж, – подумал я, – там хотя бы прохладнее, чем здесь». Жара, наверное, в тот день достигла своего пика.

Градусов сто по Фаренгейту[18 - Приблизительно 38 ?.] или около того. Вся моя одежда была мокрой от пота, и потому общее мое ощущение, сложившееся в те дни, можно кратко охарактеризовать так: дерьмовое.

Когда я поднимал люк, мои колени согнулись и мне показалось, что я упаду. Но я не упал, а лишь два раза покачнулся и, пристроив люк у рядом стоявшего кресла, согнулся пополам. Неплохо для человека, который не ощущал собственных рук и ног.

Я присел на краешек пола и опустил казавшиеся не моими ноги в темноту.

Запахи гнивших овощей, прогнивших в сырости деревянных ящиков, а также крысиных экскрементов – все это бросилось в мои ноздри, и я отпрянул.

– О Боже! – воскликнул я, прикрывая рукой нос.

В те дни я стал настолько чувствительным к запахам, что даже запах гнивших овощей (не такой резкий и не такой мерзкий, как, допустим, запах гниения человеческой плоти) заставил меня усомниться в идее попасть в подвал.

В какой-то книге я читал, что в подобном случае нужно просто начать учащенно дышать. Я вдохнул глоток воздуха, после чего резко выдохнул, ощутил с тем выдохом, как некая иголка скользнула под кожей от самой головы до ступней ног, и повторил упражнение – если так можно назвать тот бред, на который я угробил несколько минут.

Я вдруг понял, что спускаться в подвал без того, что в привычной для себя жизни я назвал бы «страховкой», просто нельзя.