Остатки страха

Во-первых, они вообще могут быть лучше или хуже по отношению друг к другу? Ну даже если так, тогда – во-вторых: каким образом они могут быть лучше в той местности, где когда-то (с 1957 по 1965 годы) проходили испытания ядерного оружия?

Выехав на дорогу, которая располагается за чертой города, отец увеличил скорость, и автомобиль, корпус и стекла которого обжигали кожу при соприкосновении с ними, заскользил по разбитому асфальту.

В салоне, помимо невыносимой духоты, несмотря на то что все стекла были опущены, стоял раздражавший ноздри сигаретный дым.

Отец курил всегда: и полчаса не проходило, как он дрожавшими пальцами выхватывал из нагрудного кармана пачку сигарет и доставал из нее желтыми зубами бумажную гильзу с ядом.

У отца зрение было как у котенка – в общем, как у меня. Он безуспешно щурился по обе стороны и постоянно спрашивал меня: «Там – сосна? Нет?» В нашей семье, каким бы парадоксальным это ни казалось, зрение было хорошим только у моей бабушки, миссис Бэрнсток.

По дороге, по которой мы проезжали, редко кто ездил, а если кто-то и ездил, то ни в коем случае не в одиночку. Связано это было с тем, что где-то в лесу, по слухам, была расположена секретная военная база. С другой стороны – какая же она секретная, раз о ней ходили слухи? Слышали о ней и в других городах.

То, что Зона отчуждения является территорией почти всех военных штата Нерман и что там до сих пор проводятся какие-нибудь испытания и опыты (может, прямо сейчас в одной из лабораторий разделывают очередного пришельца), известно каждому, но мало кто верил, что одна из баз располагалась вблизи самого Брэндона.

Какие люди там служили – не было известно, чем они там занимались – тоже никто не знал. Как и сейчас.

Дорога не была длинной – какая-то жалкая одна четвертая часть мили[2 - Приблизительно 0,4 км (1 миля ~ 1,61 км).], на которой бывали лишь военные и наркоманы, еще студенты, может быть.

Сосен мы выглядели предостаточно, однако то ли отцу их было мало, то ли он ожидал в конечном итоге оказаться в сосновом бору; как бы то ни было – мы доехали до самой военной базы.

Там уже дороги как таковой не было – обычный заезженный грузовиками песок. По левую от нас сторону стоял высокий забор с колючей проволокой и указателями по типу: «Опасно!» и «Дороги нет!» По правую располагался заросший репейником овраг, а уже за ним – лес.

Упорства моему отцу было не занимать.