Менестрели врать не будут

Подруга же половину средств потратила на запросы унитаза – пробовала съестное, а на остатки купила красивый купальник. Когда все увидели, чуть не умерли от зависти, но где та приобрела сей писк моды, обладательница шедевра, или, правда, не запомнила магазин, или не хотела говорить, чтобы только у нее одной был такой.

До жути гордая, Семеновна первым делом по приезду кинулась в речку Сидристовку, хоть там воды – свиньям по шейку. Легла в речушку и ждет завистливых вздохов, но вместо этого хихиканье.

Вот и теперь, когда Семеновна пытается чему-то научить писательницу, та припоминает эту заграничную поездку. Тем не менее, раз критик должен быть, так уж лучше пусть она: иногда умное советует.

– Вот ты тут пишешь: «Граф несся на коне, закусив удила, что грязные пятки сверкали…»

– И что тебе не нравится? – отстаивала каждое слово автор.

– Не могут у графа пятки быть грязными, – прокомментировала читательница.

– Так я не о нем, а о лошади, – пояснила писательница.

Наступило долгое молчание.

– Ты хоть поняла, что сказала? – наконец, пришла в себя цензорша.

– А что там не так? – потребовала разъяснения автор любовного романа.

– «Графиня нехотя с легкостью накинула на себя пояс верности, следуя средневековой моде», что это? – возмущенным голосом произнесла Мария Семеновна.

– А что тебе не нравится? Мода тогда такая была, – не поняла возмущения подруги Анна Перо.

– Не нравится слово «накинула». Изобретение килограммов пять весило. Это не деталь пеньюара, а железное сооружение, – пыталась вразумить умудренная опытом подруга.

В отличие от подруги, Мария Семеновна помнила, что собой представляет пояс верности. В молодости ей удалось побывать на экскурсии в немецких и французских замках. Конечно об этом она по приезде рассказывала Анне, но одно дело услышать, другое – увидеть.

– Зато так понятнее, – не сдавалась Петровна.

– Далее ты пишешь: «Старый граф думал, что только он владел кодом пояса, но однажды в бреду, когда упал с лошади, проговорился доктору, и вскоре доступ к телу графини имел каждый..» Это ужас! – добивала автора критик.

– Что тут не так? – возмутилась Анна Петровна.

– Какой код? – втолковывала ей подруга.