Гроза Византии (сборник)

– Клячи, клячи, а колесницы – бочки водовозов! – гудела толпа при их появлении.

Однако дальше хохота, криков и свиста толпа не шла в выражении своей неприязни к малочисленным партиям.

Белые и Красные проследовали на ипподром, не обращая на толпу ни малейшего внимания. Они так привыкли ко всему происходившему, что эти сцены не представляли для них ничего нового.

Зеленые зато встречены были громкими криками одобрения. Хотя у них в толпе было не так много сторонников, как у Голубых, все-таки они пользовались уважением.

– Где же Голубые? Отчего их нет? – послышалось со всех сторон.

– Может быть, они уже на ипподроме?

– Когда же они успели попасть туда?

– Видел ли их кто?

Оказалось, что Голубых ни накануне, ни в этот день решительно никто в Константинополе не видел.

Толпа встревожилась:

– Где же они? Может быть, их не будет…

– Они должны быть! А то они разорят половину Константинополя.

Но как раз в это время отворили ворота на ипподром. Толпа забыла на время свои страхи и живой волной хлынула вперед, стараясь поскорее занять места.

В один миг ипподром весь был заполнен народом.

Толпа шумела, кричала, ревела, требуя начала ристалища, но его нельзя было начать, пока император не займет своего места.

Между тем одна только его ложа оставалась пустою.

Вся знать Византии уже была налицо.

Сенаторы, великий логофет, подчиненные ему логофеты, эпарх и префект, драгоманы, великий герцог, великий друкирий, со своими свитами каждый, заняли отдельные ложи. Среди них видны были куропалаты, провестиары и протостраторы. Великий эпарх, в кольце варягов, и протоспафарий с телохранителями императора тесным кольцом окружили убранную золотом и серебром ложу, которую должен был занять сам порфирогенет.

Но вот со всех сторон понеслись громкие, восторженные крики.

Это византийский народ приветствовал своего повелителя…

Михаила несли на носилках. Он был одет с чисто восточной роскошью. Мантия из багряницы красивыми складками окутывала его. Из-под нее видны были только пурпуровые полусапожки с перевязями. На голове Порфирогенета красовалась корона в форме пирамиды, образуемой четырьмя золотыми дугами. Она вся была усыпана жемчугом и драгоценными камеями.