Арднер 2 – Земля Вампиров

Не у всех есть бессмертие, и не все являются долгожителями. Животное – самый искрений друг человека. Считай меня первым, кто дружит с животными. Вот такая я диснеевская принцесса. Почему я до сих пор живой?

– Это ты мне ответь. Почему ты не до конца сгорел на солнце, будучи превращённым в вампира самим Иваном? Не так я планировал, – проболтался или специально так сказал Дрейк? Мне не понять его.

– Значит, это ты та сволочь, которая натравила на нас охотников на вампиров, которые были сами вампирами, при этом один из них – высший? – сделать злое лицо у меня не выходило.

– Так делают политики и богатые лица. Мне нужно было проверить твои слова и убедиться, что ты точно родная кровь Артикона. Оказалось, что ты выиграл себе и своим дружкам время, но ценой своей жизни. Так себе размен, если честно, – Дрейк сел рядом со мной. – Хитрый ход. Не зря же говорят про ваш вид, как про самый жалкий из всех существующих, – констатировал он факт.

– Ты хотел проверить мои слова ценою своею жизни? Из-за моей смерти ты мог сгореть заживо… Если честно, то так себе затея.

– Это лишь слова, не подтверждённые практикой. Считай это теорией, – громко возразил он. – Ты мне солгал, а я этого не люблю…

– Пожалуйся в правоохранительные органы и затаскай меня по судам, – с ухмылкой ответил я ему. – Убедился, что я не родная кровиночка Артикона? Лучше бы ты сгорел от того самого заклятия. Мир вздохнул бы с облегчением.

Мне уже было, если честно, плевать на то, что сделает со мной высший вампир. Боевой маг, высший оборотень и охотник на оборотней практически ничего не смогли сделать ему, так одному рыпаться – совсем плохая идея. К тому же Костнер забрал всё моё вооружение, оставив лишь меч, который сделали гномы по моему заказу. Жаль, я уже начал привыкать к Убийце драконов. Посмотрел в сторону, где должен был быть Крайт. Его так и не убили, а посмотреть на его смерть от солнечного света мне не посчастливилось.

– Тоже на это надеялся, – с улыбкой произнёс он.

– Мазохист? – подозрительно посмотрел на него.

– Нет. Просто, когда живёшь более шести веков подряд, и ничто и никто не может тебя убить, то вольно или невольно начинаешь задумываться о смерти.