Колдун поневоле. Изморозь

– Ты зачем так в мелкого вперился, что он чуть не обделался от страха?

Перевел взгляд на трясущегося от гуля, заметив, что в глубине глаз Хорька, превозмогая ужас, плескалась лютая, откровенная ненависть, направленная в мою сторону.

Похоже, одного врага я уже заимел, только непонятно почему. Что я ему такого сделал?

Усмехнулся настолько противно, насколько смог, продолжая сверлить взглядом гуля и замечая, как тот все больше и больше сжимался от страха, втягивая голову в плечи.

– Я не знаю к какой расе ты принадлежишь и на что способен, но предупреждаю, не смей проделывать подобные штучки на мне, если не хочешь оказаться на том свете раньше времени, – произнёс черноволосый парень.

– Какие штучки? – спросил обалдело.

– Те, которые ты применил к мелкому.

– Ничего я не применял.

– Думаешь я не замечу ментальное воздействие? То, чувство угнетения и подавления, которое ты использовал, даже я смог ощутить.

– И я тоже, – поддакнул здоровяк, – Не понимаю только, как ты сумел обойти защиту.

А вот это нежданчик. Не планировал я так быстро раскрывать себя. Плохо, Стас, очень плохо, а самое главное, я не понял, как сотворил подобное. Видимо чисто на инстинктах. Нельзя чтобы это повторилось, тем более при свидетелях, да только я понятия не имел, как не допустить очередной осечки.

Улыбка, как мне сейчас необходим твой совет, но да ладно, буду справляться своими силами. Одно хорошо, мужики явно решили на время оставить меня в покое. Связываться с темной лошадкой никто не стремился, сначала попробуют прощупать, и только потом начнут действовать.

– Парни, мне проблемы не нужны. Вы не трогайте меня, я не трогаю вас, – произнес спокойно, насколько это было возможно в данной ситуации.

Троица переглянулась, явно решая, как быть с новым сокамерником.

– Пусть будет так, – ответил худощавый парень.

– Распорядок дня где можно посмотреть?

– Вон, на стене висит, – произнес громила, кивнув в сторону умывальника, над которым был прикреплен пожелтевший от времени лист бумаги с нацарапанными каракулями.

– Похоже правила тюрьмы составляли при царе Горохе. Неужели ничего не поменялось?

– Здесь вообще ничего не меняется, – буркнул здоровяк.

Вчитался в написанные слова. Завтрак, четыре рабочих часа, обед, прогулка, опять рабочие часы, ужин, сон.

Не так уж и плохо.