Клесана

– Подойди ближе, – произнес владыка с золотыми волосами, и я испугалась…

Эти нотки в голосе совсем не добрые. И он добавляет, будто чувствует мои опасения:

– Не нужно бояться, человечка. Ты красивая, и нет причин убивать тебя.

– Нет причин, – повторил блондин, хлебая звучно из бокала, словно решил сам проверить, как звучит из его уст. – Хотя бы потому, что вино великолепно.

Снова усмехнулся. А я сделала несколько шагов ко второму. Его рука приглашающе позвала ближе. Пришлось повиноваться. Вот уже мощная нога около моей.

А он жестом зовет ближе. Оказываюсь у его ног, в недопустимой близости, жар его тела ощущается на моей коже через тоненькую ткань платья. Его аура полностью поглотила мою. Слабая, ничтожная и дрожащая тварь, стою и жду своей участи.

Если вначале думала, что они за гранью, то теперь вижу, что сама попала в клетку к смертельно опасным зверям!! Страшно подумать, что может случиться со мной! Но если тронет, буду сопротивляться, изо всех сил…

Раскрытая ладонь у моего лица.

Белое марево, и появляется в нем гребень из золота. Неожиданно.

– Пожалуй, ты расчешешь мне волосы, – говорит владыка с такими нотами в голосе, будто мне такая величайшая честь оказана, что должна теперь визжать от радости.

– Да, хозяин, – отвечаю приподнято, сглотнув сухим горлом, и хватаю гребень с огромным облегчением.

Заношу ногу, чтобы перешагнуть вытянутую голень.

– Стой, – раздается резкое и грозное. – Дерзкая рабыня.

Замираю, наполняясь вибрирующим ужасом. Возвращаюсь в прежнее положение.

С холодеющей грудью. Что я сделала не так?! Кожа ощущает нарастающий жар. Падаю на колени, как учила Рика.

– Прости, хозяин, я новенькая… – кричу, а в горло затекает что – то вязкое и жгучее. Начинаю задыхаться.

В этот миг ощущаю себя настолько уязвимой, что противно за себя. Вся моя сила, которая могла бы уничтожить любую надменную и злую тварь теперь в прошлом. Испытания, что уготовила мне Клесана, я должна пройти в своем теле, без каких – либо магических ухищрений.

Все, что было у меня – это ее. Она забрала, и теперь я показываю, чего стою. А чего я действительно стою сама?!

Самолюбие обозначает свое присутствие одновременно с тем, что становится легче.

Жар стихает и горло вроде отпустило. Но часть платья все же превращается в пепел. Блондин продолжает смеяться. А я продолжаю ждать снисхождения.

– Ничтожная человечка, – бросает брезгливо златовласый. – Нашедший владыка прощает тебя.

Камень с души. И облегчение.