Хищники жаждут ночи

– Нет, я буду бездействовать, буду бездействовать! – Затараторила бабка.

– Ты дура что ли? – Вскочила я и рванулась к клетке. – Старая маразматичка!!

Бабка с криками умчала прочь, выронив свечу. Сверху что – то упало со звоном, запричитали монашки. Грохнул подвальный люк, и звуки резко стихли.

Больше никто не осмелился «испытать свою веру». И тем более принести мне чёрствый хлеб с водой. Вскоре пришлось доедать старый с обеда. И думать о том, что всё это мы уже проходили. И темницы с крысами, и полная безысходность, и чувство, когда рушится мир.

Но совесть моя чиста – я сделала, что смогла, и даже больше.

– Вижу, что освоилась, – раздалось с сарказмом!

Я подняла глаза, и увидела Беатрису в чёрном балахоне, сидящую уже какое – то время на корточках напротив моей клетки!

Сердце сжалось в груди. Вот и всё.

– Беатриса не надо…

– Мы договаривались, – перебила вампирша резко и добавила с саркастическим оскалом: – Но ты, как, впрочем, и предполагалось, попала в очередную передрягу.

– Я ж не знала, что здесь всё так сложно.

– Это человеческие фанатики, вечно слабые и безвольные, не могут отступить ни в лево, ни в право. А ты о чём думала, когда ставила под сомнение их веру?

– Ты уже всё выяснила, ну замечательно, – выдохнула я, сжимая зубы от злости. – Выпускай меня, и пойдём скорее отсюда.

– Ты остаёшься, – бросила вампирша, поднявшись.

В груди похолодело.

– Эй, Беатриса, ты что такое говоришь? – Ахнула я.

– Мне спокойнее будет, если ты останешься пока здесь, под присмотром моих новых слуг, – усмехнулась древняя.

– И давно ты это задумала? – Опешила я.

– С самого начала, – бросила Беатриса с ухмылкой, собираясь уже уходить. – Упрятать тебя в монастырь – лучшая альтернатива в этом сложном любовном треугольнике. Когда Рикард будет свободен, он обязательно поинтересуется, где ты. Я с превеликим удовольствием покажу ему то, что от тебя останется. Ведь у людишек есть странная особенность – терять свою красоту при любых даже самых мелких неприятностях, таких как голод, крысы вокруг, болезни всякие противные с выпадением волос и зубов.

– Подлая, я ж тебе жизнь спасла… – прошипела, кипя от злости.

– Я расплатилась стократ уже, дура ты жалкая, – хмыкнула вампирша и добавила с цинизмом: – ты когда «Моё» произносишь, думай, чем ты расплачиваешься, идиотка.