Хищники жаждут ночи

Если в первый раз чуть с лошади не упала, (спасибо Вальтер, сидящий сзади, придержал в последний момент), то во второй и третий разы он меня уже крепко держал на протяжении всего пути, зная, что гостья в седле такая ненадёжная.

– Лекаря сюда! – Прогремел на весь лагерь барон, когда ещё влетал через спешно отодвигаемый бревенчатый ёж.

– Я в порядке, правда, – отмахнулась от дядечки врача, что подбежал, как только я ногами земли коснулась.

– Ничего не в порядке, – забурчал запыхавшийся барон.

Седовласый, щупленький лекарь дал мне воды в деревянном ковше.

– Да просто ночь не спала, вот и… – не успела договорить потому, как Вальтер подхватил меня резко и на руках понёс.

– Эй, я ещё не ваша невеста, между прочим. Куда вы меня…

– В моей палатке поспите, там никто мешать не будет, – заявил деловито.

– Я до свадьбы спать в мужских палатках не собираюсь, мне королева – мать не велела, – взвыла, но было уже поздно.

Барон занес, моей же головой раздвинув полог, и уложил на матрас тоненький с тюком походным вместо подушки. В палатке пахло потными носками, и действительно не оказалось посторонних, отчего сразу стало спокойнее.

– Я до рассвета буду неподалёку, зовите, если что леди Валерия, – пропел, как соловей, бравый молодец.

– Очень вас прошу сэр, разбудите меня к ужину, – буквально взвыла.

– Безусловно, – раздалось уже где – то на пороге сознания…

Проснулась я от взрывного коллективного смеха за тканью палатки.

Откинула чей – то дождевой плащ, которым меня, похоже, заботливо укрыли. И выскочила из палатки, как ошалелая с жутким чувством голода.

А снаружи конь не валялся! Глубокая ночь, свет от языков пламени играет на задорных солдатских лицах.

В кругу костра на тюках, пеньках и бревнышках грелись кавалеристы – разведчики. Редко, через одного места пустовали, в отличие от других трёх костров, где народ друг к дружке, как утята.

Поражаясь собственной наблюдательности, вычислила сразу, что здесь собрались командиры групп как минимум.

– О! Маркиза сэра Вальтера проснулась! – Воскликнул незнакомец за костром.

И барон, сидящий к выходу из палатки спиной, подорвался резвее прочих. Среди присутствующих он оказался единственным знакомым человеком.

Я присела на предложенное рядом место на бревнышке.