Элегия. Обреченная стать Богом…

– Уходи, – прошептал мужчина, не выпуская из рук тело любимой.

Неизвестно, сколько бы он сидел так, но тут мужчина услышал шум, исходящий от свёртка с его дочерью. Подползя к ней, он понял, что если ничего не предпримет, то потеряет и её. Маленькое тельце ребёнка уже пронизывала надвигающаяся синева, что говорило о скорой смерти. Ребёнок не плакал, просто хрипел. Такая слабая и умирающая от невозможности принять наследие родителей.

– Тёмный! Помоги ей! – воскликнул мужчина.

И тут же, словно подслушивая, из темени пещеры появился силуэт.

– Долго тянул! – недовольно сказал Бог и взял дитя на руки. – О! Она будет особенной женщиной, но принесёт много боли окружающим её людям. Так согласен ли ты, чтобы этот смесок жил?

– Да, – безжизненно сказал мужчина. – Она – наша дочь! И какая бы ни была у неё судьба, я хочу видеть её, как напоминание о том, что у меня была моя Мара.

– Плата за её жизнь проста, воин. Ты не будешь её видеть! До момента её совершеннолетия она будет жить в другом мире.

Дитя и Бог исчезли. Но Бог ушел не просто так: он вернул мужчине потерянную за время ухода за женой силу, зная, сколько его ждёт войн за украденную девушку другой расы. И доказательства их искренних чувств больше нет в этом мире.

– Каталейя, – уже в пустоту прошептал мужчина, вставая с колен.

Бог услышал, но усмехнувшись, всё равно сделал по-своему: Бог Тьмы не должен слушать простых смертных, даже если они драконы.

А в нескольких метрах от пещеры улыбалась в темноту ведьма, выполнившая свое предназначение, и, наконец-то, обретя долгожданную свободу.

Рождённая и обречённая быть Оракулом. Предавшая своё предназначение. Она наконец-то обрела покой. Единственная не грезящая вечной жизнью. Ошибка Богини, от которой остался лишь прах.

Глава 4. С ног на голову

Пробуждение Екатерины сложно было назвать приятным: казалось, будто накануне она здорово перебрала с алкоголем.

– Выпей это! – как сквозь пелену тумана услышала девушка смутно знакомый голос.

Что-то не давало ей усомниться в добром помысле незнакомца – в конце концов, она была ещё жива. Поэтому она взяла протянутый ей стакан со странной густой жидкостью, светящейся синеватым оттенком, и молча выпила.