Возвращение. В объятиях лорда тьмы

Как оказалась близ странного города, откуда пришла, кто я?! Последние воспоминания, кажется, об институте. Но они так далеки и размыты! За мутной пеленой, словно сотня лет миновала. Без сомнений, приличный кусок памяти о собственной жизни отсутствовал. А еще я с такой фигурой! Я ж толстая была, та ещё корова.

Снова взвыл бедолага с пыточной. Тут же заржали мучители, видимо, получив должный эффект от инструмента.

– Знаете, меня не нужно пытать, я и так всё расскажу, – заявила, приняв сидячее положение.

– Ну, конечно же расскажешь, ведьма, – усмехнулся старик потирая ладоши.

– Так! Пошутили и хватит! – Вскрикнула, пытаясь подняться на ноги. И это бы удалось, если бы не короткая цепь. Надо было ближе к стене подниматься.

Инквизитор отшатнулся с испуга и истошно позвал стражу. Не прошло и минуты, показались два здоровенных лба с голым торсом и дикими взглядами. Заскрипел засов, и я завизжала! Протяжно, громко, во все своё горло, что у самой в ушах зазвенело после того, как прекратила это делать.

Вскоре открылись виды пыточных камер и агрегатов с обеих сторон. Чем – то всё походило на тренажерные залы в средневековом стиле. Где – то занимались делом, где – то убирались. И если бы не пятна, брызги и лужи крови, я бы так и подумала: это спа – салон.

Меня затащили в отдельную камеру с большущим крестом и широким столом с кучей инструментов, как в военной операционной. Стоило осознать, что каждая из этих штуковин терзала чью – то плоть, ноги сразу подкосились. Приставили к агрегату спиной, закрепили ремнями ноги, руки, талию.

От страха обессилила и не могла сопротивляться. А когда увидела неподалеку ведро на ножках с раскаленными углями, чуть не провалилась в обморок. От них шёл такой жар, что испарина на лбу выступила, не прошло и минуты, я вся взмокла и тут же затряслась от морозящего ужаса.

– Пошли вон! – Раздраженно и нетерпеливо рявкнул на конвой старик, когда закончили с последним креплением.

– Пожалуйста, не надо, – промямлила умоляюще. – Дяденька инквизитор, я иностранный посол, меня нельзя пытать. Меня будут искать, хнык…

Начала нести всякую чушь, на которую живодёр просто не обращал внимания. Под фон моего лепета перебирал инструмент, сомневаясь, с чего бы начать.