Война и сердце

Гордец и воин, что бьется до последнего. Сам он так и не сознался кем является.

– А Клавдий?

– Клавдий и рассказал, пусть неблагородный поступок в войне с нечистью. Но я благодарен сыну герцога, ибо он отчасти спас их жизни. Орки тоже не глупы, они видят выгоду. Но с этим их генералом беда. Хм…

– Какие есть варианты спасти маркизов? – Интересуюсь деловито. Маг округляет глаза.

– Вам ли об этом беспокоиться, миледи, – усмехнулся горько.

– Давайте сделку, – шепчу, поворачиваюсь к нему корпусом с ехидными глазками и склоняюсь к уху оторопевшего мага.

 – Помогите остановить Зураха, убить, пленить, консервировать, в цепи заковать или что угодно, если убить его никак. А я вызволю вашего сына. В любом случае, голову генералу Огригеру оторвала я, и когда об этом узнает нечисть, а она узнает рано или поздно, сына будет не спасти.

Отпряла. Смотрю в его синие глаза. Вижу в них Леонида, сильного, благородного, мужественного и бесстрашного. Если бы не ощущение сильнейшей магической ауры, могла бы и спутать, если видеть только глаза.

– В вас сила иного порядка, – произнес едва слышно. – Но в голосе разочарование от жизни. Будто вы ничего не страшитесь и ищите избавления. Вы не маг, но и маг одновременно. Кто вы, леди Валерия?

– Я девушка, сделавшая ради любви невозможное и преданная после этого, – произнесла без утайки и довольно чувственно, дядечка мне этот словно отцом моим предстал, потеплело в груди к нему, и захотелось излить душу. У него боль и у меня тоже червячок точит на сердце.

– Для меня не лучшая новость, если имеете ввиду, что вам нечего больше терять, – выдал проникновенно.

– Есть что, иначе бы не просила о сделке.

– Я согласен…

* * *

Король Гораций вернулся спустя сорок минут. Гнетущая пирушка поперек горла, как и вся эта остывшая еда и кислое вино. Маг, после недолгого разговора стал молчалив, и сплетники шептали очень тихо, обсуждая мою персону. Вспомнились фрейлины герцогини. Так и подмывало сказать, что дорога и этих джентльменов может пролегать через работу в одном из злачных заведений маркизы Николь, которая так и не решилась подойти ко мне во время трапезы.

Да и все сидели смирно, будто встать из – за стола граничило с риском для жизни.

При появлении его величества люди повыскакивали, приветствуя своего лидера. Все встревожены, в воздухе витает вопрос. Сколько же времени дал нам император Карл третий? И дал ли вообще? Но раз жив король, значит, не все так плохо.