Невеста поневоле

Их последний сбор урожая.

Отдаленные голоса членов клана Эрей несут укор и полны отчаяния. Но Эрей без имени не слушает их, он делает свое дело, ни секунды не сомневаясь. Спасает меня, мою красоту и как следствие психику. Нельзя оставаться нормальной после тех ощущений. Я это знаю, жила в мире информационных технологий.

Разум очищается от боли и ее отголосков, магия пыльцы затирает воспоминания об этом, размывает их, отдаляет, превращая в точку. Она изгоняет все черное, что впитало мое тело и мой разум. Всего лишь страшный сон, что уже не вызывает сильных эмоций и резких ассоциаций.

Я счастлива, потому что он рядом, смотрит на меня с такой заботой.

И меня совсем не смущает, что видел такой жалкой. Вдобавок, еще и голой. Зато кожа на месте и волосы отросли. Так… стоп. Почему они золотые?!

Белую, нежную кожу пальцев ласкает травка, как приятно еще ощущать. Мне нужно вылезать отсюда, но он продолжает сидеть рядом. Всё тело зудит и чешется, хочу поскорее окунуться вон в тот водопад, что несется с небес прямо на лужайку и почему – то не растекается по ней.

– Эрей Валерия, – произнес Эрей без имени с такой мягкостью, что меня стало клонить в сон.

– Эрей Авель, спасибо тебе, – говорю, наслаждаясь собственным голосом без хрипа.

– Я Эрей без имени, – прошептал с неким укором и попытался сделать строгий вид. Ты мой хороший…

– Я нарекаю тебя этим именем, аминь, – произнесла и улыбнулась.

Улыбнулся в ответ.

– Тебе лучше, Эрей Валерия?

– А как я выгляжу? – Хмурюсь с улыбкой.

– Если я скажу, что красота – это всего лишь пыльца. Ты поймешь меня?

– Так я тебе говорила. Это слова твоего брата – близнеца.

– Эрея Авеля?! – Гигант вскочил, тем вызвал мое беспокойство.

Сжалась вся в золотой воде, обхватив себя руками. А он обошел сзади и опустился ко мне. Прямо ухом к моей голове прислонился. Ощутила блаженство, почувствовав тепло его тела.

– Если он произнес наставление, Эрей Валерия, прошу, перескажи его мне, – простонал гигант.

Волнение захлестнуло мою настрадавшуюся грудь. Некий страх добрался до моей обновленной кожи. Если это всемогущее существо чувствует слабость… мой защитник, покровитель, любовь моя. Это может значить лишь одно – он допускает свою смерть. Его трепет перед чем – то неведомым тому явный свидетель.