Мерзавцы

Точно бы уже рухнула к их ногам, если бы эти двое не прижимали меня спиной к стеллажу, который больно впивается в лопатки.

– Не такая, Лекс, слышал? – забавляется Феллини.

– Не такая, да, – усмехается блондин. – Наверное, там у нее с каёмкой или поперек. Хотя, можно проверить. Вдруг реально особенная.

– Да не вопрос, проверим, – горячая ладонь протискивается между моих бедер и быстро проходится вверх, прямо до моих трусиков.

Меня трясет так сильно, что зубы стучат. В голове горит, что надо оттолкнуть их и бежать прочь, но тело каменеет.

Горячие пальцы обхватывают мое бедро, ребро ладони давит так настойчиво, что ткань трусиков впивается между губок.

Я беспорядочно мажу взглядом по их лицам и почти оседаю на пол, но мне не дают. Блондин крепко придерживает меня за плечи и все сильнее вдавливает в стелажи, лишив всякой возможности хотя бы двинуться. Он даже как-то осторожно убирает волосы с моей шеи, чтобы коснуться ее губами.

Я ору внутри себя. От ужаса ору. От отвращения к самой себе – низ живота охватывает пламенем, мышцы сжимаются.

– Раздвинь ножки, не такая, – губы брюнета едва касаются моего виска. – Посмотрим, как там у тебя… не так.

– Хм, – протягивает блондин и мажет влажным кончиком языка по моей шее. Я почти вскрикиваю. – Ну мы ж не гинекологи, чтобы смотреть. Надо, так сказать, прочувствовать ее особенность. А то, может, многое теряем. А тут космос, а? Ты? Или я? Или оба сразу?

– Ладно, давай ты, – черноглазый отстраняется с некоторым разочарованием.

– Знаю, – кивает блондин и прижимает мои запястья к полкам. Так сильно, что становится больно.

Он нависает надо мной, скрыв своей широкой спиной весь свет, распихивает коленом мои ноги по сторонам.

– Не надо, прошу тебя, – повторяю как мантру, теряя голос на каждом слове.

– А ты знаешь, не такая, – из-за спины Лекса говорит второй, – что из-за твоего стукачества мы теперь должны здесь отрабатывать? Не знаешь? Вместо того, чтобы тренироваться и готовиться к… короче, готовиться.

– Я не стучала, – блею из последних сил, чувствуя, как палец Лекса протиснулся сбоку между моей кожей и полосочкой трусиков. – Но я могу вам помочь. Я сделаю всю работу за вас, а вы тренируйтесь… – последнее слово я почти взвизгиваю, потому что его палец упирается туда, где меня еще никто не трогал.