Мерзавцы

– Ну… что, поехали? – чего-то мнусь я.

– Поехали, – кратко кивает она и смотрит на меня с недоверием. – Только я назад сяду. И высади меня не у входа в общагу, хорошо?

– А чего назад? Брезгуешь? – вырывается раньше, чем я думаю.

Сколько бы времени я ни провел с Лексом, так и не научился быть таким, как он. Легким.

– Нет, – выдает и смотрит на свои ладошки, испачканные подсыхающей спермой. – Просто вы обещали больше не трогать. Обещали, что отпустите. Пожалуйста, не надо больше ничего со мной делать, – она всхлипывает, некрасиво морща нос, по красным щекам текут слезы.

Мне становится очень неловко. Чувствую себя реально последним насильником.

– Я же сказал, что просто отвезу домой, – смотрю в упор на нее, заставляю себя разглядывать потеки туши на ее лице. – Просто отвезу.

– Хорошо, – соглашается обреченно и подходит чуть ближе ко мне. – Но я все равно сяду назад.

Неприятное ощущение, которое благополучно дрыхло лет пять, неожиданно поднимает голову.

– Садись, куда хочешь, – открываю тачку брелоком и сажусь за руль.

Не такая забирается на заднее сиденье и буквально вжимается в противоположную от водительского сиденья дверцу – хочет быть подальше от меня. Газую и наблюдаю за ней в зеркало. Роется в сумке, оттирается от наших следов салфетками, морщится не таясь. Строит из себя целку-фанатичку нецелованную. Можно подумать.

– А ты… из какого города? – зачем-то спрашиваю я.

– Из Пензы я, – отвечает, чуть застопорившись. – Есть такой город, небольшой.

– Знаю я, что есть, – хмурюсь, чувствую себя пятнадцатилетним пацаном вдруг, которого еще не нашел Лекс. – Просто спросил.

Молчание. Остервенело трет ладони и пальцы, рассыпая по себе и сиденью бумажные катышки. Иногда она все же поднимает глаза, и мы встречаемся взглядами в зеркале заднего вида. Секунды, и она прячет глаза опять.

– А я отсюда, – опять не могу заткнуться я. – Только… ну не с центра, в общем. Меня, кстати, Рома зовут.

– Я так и поняла, что не с центра, – почти передразнивает, делая особый акцент на предлоге.

– Так заметно? – сколько не пытайся, не дотянешь.

– А тебе есть до этого дело? – фыркает она, пытаясь подтянуть короткий подол ближе к костистым коленкам.

– Ну я же спрашиваю, значит есть.

Ее общага уже близко, но я помню о Лериной просьбе не подъезжать. Торможу недалеко от местного супермаркета.

– Я провожу тебя, – говорю, стараясь звучать непрекословно.