Измена. Ты нас потерял

– Я превратила наш дом в ад, в который тебе не хотелось возвращаться, – я вижу, как вздрагивают ее плечи, как наклоняется вперед голова. – Мне так жаль, что все так… Что все испорчено.

Не удерживаюсь, сгребаю ее в охапку. Как хочется, чтобы она ответила, чтобы хоть когда-нибудь сможет смотреть на меня без брезгливости, без боли во взгляде. Прижимаю спиной к своей груди.

– Ты что, ты что, детка, – целую ее в висок, в волосы. – Нет, ты ни в чем не виновата. Я должен был говорить с тобой. Должен был говорить так, чтобы ты поняла.

– Я так хотела родить тебе ребенка, – прижимается ко мне, не вырывается. – Так маниакально хотела… А теперь это уже никому не нужно.

– Мне нужно, – я знаю, что она не поверит. Не заслужил. Но я понимаю, что она единственная женщина, от которой я бы хотел детей. Ни от кого больше. «…а потерявши плачем», вспоминается вдруг расхожая фраза.

– Макс, а может, не просто так тебя потянуло к другой женщине, здоровой. А я бракованная какая-то.

Конечно, не просто. Вискарь хорошо так помог.

– Не говори так. Не говори, – переплетаю наши пальцы. – Сейчас скажу грубую и ужасную вещь, но мне в целом дети, если не от тебя, не нужны. Вот такой я эгоистичный мудак.

– Я тоже не представляю, что рожу от другого. Ясно, что дело во мне, но я бы хотела, чтобы у моего ребенка были твои глаза, – проворачивается в моих руках, кладет голову на грудь, слушает, как стучит мое сердце.

– Останусь, – от ее близости вдруг, как раньше, ускоряется пульс.

– А пойдем в кино? – просит жалобно, и я физически чувствую, каких усилий Лис стоит держать себя рядом со мной.

– Пойдем, куда захочешь, – отпускаю ее нехотя.

Пошатывается, опирается рукой о стену, смотрит на меня расфокусированным взглядом.

– Лис? – подхватываю ее за талию. – Тебе плохо, детка?

Кивает и обмякает в моих руках, отключается, становится как кукла.

Адреналин ведрами выливается в кровь, поднимаю ее, быстро несу на диван.

– Эй, девочка моя, – набираю скорую, пальцы не попадают куда нужно, руки трясутся. Что ж я наделал! – Детка, очнись, пожалуйста, – прикасаюсь к ее щекам, жду ответа оператора.

Ее ресницы подрагивают, но она в абсолютной отключке, не реагирует на меня.