Северная сторона сердца

Если мы поторопимся, то, возможно, успеем связаться с управляющим склада до закрытия. И есть шанс, что вещи с других мест преступления постигла та же участь.

Прежде чем покинуть кабинет ректора, Джонсон наклонился вперед, опираясь на стол, и посмотрел прямо на Джозефа, неподвижно сидевшего на своем месте.

– Автобусы все еще отправляются. Если поторопишься, успеешь уехать. Оставаться здесь опасно.

– А что со мной может случиться? Я умру? – ответил парень с обескураживающим равнодушием.

Джонсон не знал, что ответить.

Вместо него это сделала Амайя:

– Ты не должен умирать. Ты поможешь нам поймать убийцу своей семьи.

Джозеф выпрямился; казалось, в куклу без костей внезапно вдохнули глоток жизни. Он медленно кивнул.

– Тогда я не умру, – сказал он, глядя на Амайю почти с благоговением. Это прозвучало как обещание.

Она посмотрела на него с гордостью. По какой-то удивительной для Джонсона причине Амайя разделяла его чувства.

– Дай мне номер, по которому я смогу связаться с тобой, а потом уезжай из города.

* * *

Джонсон набрал номер Дюпри, но телефон по-прежнему был занят. Он снова посмотрел на Саласар, которая, в отличие от него, казалось, совсем не страдала от тяжести их разногласий. Ее лицо было расслабленным, и она смотрела на проносящийся за окном машины город с тенью улыбки на губах. Сейчас Амайя казалась совсем юной, почти подростком. Джонсон заметил, как девушка несколько раз быстро моргнула, и понял, что она борется с сонливостью. Очевидно, за все время, прошедшее с поездки в Техас, составления отчета и полета рано утром в Новый Орлеан, Саласар спала всего несколько часов.

Джонсон покачал головой. Ей удалось вывести его из себя, и ему придется смириться с этим. В конце концов, он был опытным агентом и не имел привычки игнорировать приказы начальства. Но в этой Саласар чувствовалась излишняя самоуверенность, которая раздражала его. Конечно, она делала это не нарочно, но в ее манере говорить Джонсон улавливал упрямую решимость, граничащую с безрассудством.

– Саласар, я считаю, что вы ошиблись, подав парню надежду. Меня тоже тронуло его отчаяние, поэтому я и просил его покинуть город; но вы, – на лице агента отразилась досада, кончики усов недовольно опустились, – вы солгали ему. Вы не можете утверждать то, что сказали ему. Мы не уверены, что дело его семьи – работа Композитора, и вы видели его реакцию: он будет цепляться за любую гипотезу, лишь бы не мириться с очевидным. Этот парень – потенциальный самоубийца.