Северная сторона сердца

Впереди располагался небольшой палисадник, окруженный невысоким белым забором. Дюпри толкнул калитку и увидел, что со столбов волнами свисают сверкающие фонарики, оставшиеся после Марди Гра[9 - Марди Гра (фр. «жирный вторник») – вторник перед началом католического Великого поста, последний день знаменитого местного карнавала. Празднуется в основном во французских колониях.], – Нана обычно выбирала зеленые, золотые и фиолетовые, чтобы отдать дань уважения городу и привлечь в дом справедливость, богатство и веру.

Дюпри поднялся по лестнице и оказался в коридорчике, откуда убрали горшки и мебель. Свет внутри не горел, и когда он попытался открыть ставни, то обнаружил, что кто-то забил их изнутри. Агент спустился по лестнице в сад и обогнул дом по узкой аллее, отделявшей его от соседнего сада. Едва заметный теплый свет сочился сквозь кухонное окно. Он двинулся к задней двери, чувствуя, как влажная земля проседает под ногами, и, прежде чем дотронуться до ручки, различил внутри странный звук, похожий на скрип.

– Mon cher et petit coeur![10 - Милый мой, мое сердечко! (фр.)] – воскликнула Нана, раскрывая объятия.

– Нана…

– Эл, я знала, что это ты, мой маленький Эл, ты с детства любил заходить через кухню, а не через входную дверь…

Дюпри улыбнулся – только она называла его Эл.

Он обнял Нану, почувствовав хрупкость ее тела. Она сильно похудела. Одежда была велика, и даже сквозь ткань пальцы нащупали острые мелкие косточки. Дюпри закрыл глаза, прижимая пожилую женщину к себе.

Когда она успела так уменьшиться? Он помнил ее такого же роста, как и он сам, а теперь пряди белых волос едва касались его подбородка. Дюпри наклонился и приник долгим поцелуем к ее макушке.

– Ты пришел, ты пришел, мой мальчик… – Нана заплакала.

Ее слезы разрывали ему сердце. Он крепче прижал ее и стиснул зубы, чтобы сдержать обуревавшие его эмоции.

– Нана, прости. Мне очень жаль.

– Почему, mon cher?

– Потому, что не приходил раньше, – пробормотал Дюпри.

Старушка оторвалась от него и сделала шаг назад, чтобы как следует рассмотреть его лицо.

– Не говори глупостей. Мы оба знаем, что ты не мог вернуться, и что рано или поздно ты все равно это сделаешь.