Северная сторона сердца

Нельсон сказал, что сейчас у него нет перед собой данных и он не может поклясться, в каком направлении лежали головы, но почти уверен, что они были обращены на север.

– Черт! – вырвалось у Амайи. – Интересно, агенту Дюпри это дело покажется достаточно срочным?

Джонсон попрощался с Такер и набрал номер Дюпри. Он изложил последние сведения и внимательно выслушал ответ. Амайя изучала его лицо, пытаясь угадать, каким будет следующий шаг.

– Дюпри говорит, чтобы мы съездили в университетский городок, но в сопровождении Билла и Булла.

– Думаете, они все еще внизу?

– Безусловно, – ответил Джонсон, убирая фотографии в папку. – Они, вероятно, отлично проводят время; по словам хозяйки, бар в течение многих лет был борделем «Мэй Бейли» и, видимо, до сих пор сохраняет эротический шарм.

Амайя кивнула. Она была права: хозяйка действительно рассказывает эту историю всем гостям.

Глава 13

Глухонемая печаль

Элисондо

Энграси с отвращением поднесла руку к лицу, снимая остатки паутины.

Она ползала на коленях в самой дальней части чердака в поисках рождественских украшений. Как водится, нашлось все, кроме того, что она искала. Коробки с одеждой, в которой Энграси некогда щеголяла на улицах Парижа, тонны заметок (она в то время была студентом-психологом), сделанных от руки по-французски; книги, которые стояли на полках в домах, где она жила с любимым человеком. Безделушки и сувениры, когда-то столько для нее значившие и которые Энграси теперь рассматривала будто во сне, тоскуя по прошлому, такому далекому и безвозвратному, как будто с тех пор прошла целая жизнь.

Она отодвинула коробки и протянула руку, чтобы свет, проникавший с лестницы, осветил ее наручные часы. Да, время пролетело незаметно. Амайя уже давно должна была вернуться.

Энграси повернулась к люку и уже собиралась спускаться вниз, когда увидела небольшой деревянный сундук, тоже привезенный ею из Парижа. Она вздохнула, зная, что обнаружит внутри. Поставив ногу на первую ступеньку и прежде чем перебраться на следующую, приподняла крышку сундука настолько, чтобы просунуть руку внутрь, схватила хранившийся там выпуклый сверток и спрятала его под кофтой.

Быстро спустилась по лестнице на первый этаж – и только тогда вспомнила о коробках с елочной мишурой, стоявших в дальнем конце чердака. Энграси позвала племянницу: вдруг, пока она была наверху, та бесшумно, как мышка, зашла в дом…

Окно, за которым уже стемнело, превратилось в зеркало.