Откровение в Галисии

Юрист Альваро сообщил, что тот регулярно сюда наведывался, так что в календаре должны быть записи.

– Сеньор де Давила ездил туда раз в два месяца, – сообщила секретарь. По голосу было ясно: она ожидает, что Мануэль рассердится.

Писателю нравилась Мей, и он знал, что его симпатия взаимна. Теперь, когда гнев и удивление, которые он сначала испытывал, испарились, Ортигоса понимал: на месте секретаря он тоже сделал бы то, о чем просит начальник. Он знал, что ей сейчас нелегко, и все-таки обида была слишком велика, чтобы допустить мысль о прощении.

Мануэль постарался сделать свой тон нейтральным.

– Я не вижу соответствующих записей в календаре.

– Ищи встречи с представителями организации «Славные подвиги».

«Славные подвиги» – один из основных клиентов компании Альваро. Ортигоса не помнил, чем они занимались; ему казалось, что их деятельность связана с химической промышленностью. Но название фирмы было таким странным, что врезалось в память. В календаре действительно нашлись соответствующие записи: встречи проходили раз в два месяца и продолжались по 2–3 дня.

– Альваро ездил в Галисию, прикрываясь делами с представителями этой компании?

– Мануэль, «Славные подвиги» принадлежат ему.

– Ты хочешь сказать, что…

– Это его фирма.

Писатель почувствовал себя униженным, лицо его вспыхнуло. На глаза навернулись было слезы, но стыд заставил их закипеть и испариться. С огромным трудом взяв себя в руки, Ортигоса прошептал:

– И чем же она занимается?

– Это материнская компания, у нее есть дочерние предприятия.

В основном деятельность связана с производством и экспортом вина.

* * *

Душевая была настолько тесной, что Мануэль едва мог двигаться. Низ плотной клеенчатой шторки с рисунком в виде квадратов поразил грибок, придавая ей схожесть с испачканным подолом платья. Преодолевая отвращение, писатель намочил ее и прилепил к стене, чтобы ненароком не коснуться этой черной субстанции. Из душевой насадки била только мощная струя, и писателю приходилось вертеться, чтобы облиться полностью.

От такого напора тело болело, но Ортигоса открыл кран до упора, зажмурил глаза и позволил горячей воде стекать по уставшим мышцам. Возникло ощущение, будто кто-то бьет его кулаками по плечам, и, как ни странно, это успокаивало. Руки и ноги ломило от боли, поясница горела, перед глазами стояли красные пятна. Мануэль чувствовал себя так, словно заболевает, и понимал, что лишь одно заставляет его двигаться: ярость.