Откровение в Галисии

– Но Альваро даже не жил здесь, он не…

– Он принадлежал к их кругу, – перебил гвардеец. – Вы сами заявили, что даже не подозревали о существовании этих родственников. Точно могу сказать одно: согласно имеющейся у меня информации, сеньор де Давила вел двойную жизнь. Не знаю, во что он ввязался, но мы совершенно не знали этого человека.

Мануэль молча сидел, смотрел на собеседника и пытался переварить сказанное Ногейрой. Он не испытывал возмущения. Лейтенант только подтвердил возникшие ранее подозрения. Плохие предчувствия – что его предали – оправдались, и это настолько выбило писателя из колеи, что он готов был последовать совету Клинта Иствуда и поскорее убраться из Галисии.

К чему искать себе проблемы? Альваро водил его за нос, а Мануэль, влюбленный дурак, всему верил. Жизнь превратилась в нагромождение лжи, которую он послушно глотал. Самое сложное – признать, что из тебя сделали идиота. Но этот шаг уже позади. Что теперь? Чего еще от него хотят?

– Зачем вы мне это рассказываете? – апатично повторил писатель.

Лейтенант посмотрел на него в упор, а потом, не веря своим ушам, развел руками:

– Да что с вами? Вы не слышали, что я сказал?

– Прекрасно слышал.

Ногейра фыркнул:

– Я просвещу вас, что будет дальше. Ничего. Дело закроют. Вернее, уже закрыли. По официальной версии, сеньор Альваро Муньис де Давила погиб в результате автокатастрофы.

– Но вы не согласны с этим и продолжите расследование…

Гвардеец снова закурил и смачно затянулся.

– Вчера был мой последний рабочий день.

Я ушел на пенсию. – Лейтенант резко отодвинул чашку с остатками кофе, как будто та его чем-то оскорбила. – Месяц буду в отпуске, а затем меня включат в резерв.

Мануэль кивнул. Теперь понятно, почему Ногейра не в форме. Он больше не представитель власти, хотя и показал писателю удостоверение, когда они встретились на парковке. Тогда возникает вопрос: зачем лейтенант здесь? Своего отвращения к родственникам Альваро он не скрывает, гомосексуалов не жалует… Что ему нужно? Ортигоса выпрямился и отодвинулся от стола.

– Лейтенант Ногейра, – осторожно начал он, – я ценю, что вы поделились со мной этой информацией. Но дело уже закрыто, и вы – единственный, кто не согласен с официальной версией. К чему этот разговор? Если уж вам не удалось никого убедить, что могу сделать я?

– Многое. Ведь вы – член этой семьи.

– Вовсе нет, – с горечью ответил писатель. – Я им не родственник и никогда им не был.

– Да нет же, – с жаром возразил гвардеец.