Откровение в Галисии

Несколько секунд в переговорной царила мертвая тишина. Затем юрист поднял руку со скрученными в трубку листами бумаги и указал на писателя. Все обернулись и уставились на него. Мальчик начал аплодировать. Старуха встала, подошла к малышу и ударила его.

– Научи этого ребенка вести себя как подобает, иначе он закончит так же, как его отец, – прошипела она, обращаясь к молодой женщине. А затем, не говоря ни слова, покинула комнату. Малыш громко зарыдал, и смущенная Элиса поскорее взяла его на руки. Брат Альваро встал, забрал у нее ребенка, обнял его и поцеловал в покрасневшую щеку.

– Я очень сожалею, – сказал маркиз, не обращаясь ни к кому конкретно. – Прошу прощения за матушку. Она немного не в себе.

И вышел из комнаты, унося рыдающего мальчика. Его жена с побледневшим лицом последовала за ними. Покинула переговорную и Элиса – она единственная попрощалась. У Мануэля было такое чувство, что только что на его глазах произошло нечто экстраординарное.

Гриньян снял очки, посмотрел на писателя и громко вздохнул.

Ортигосу вдруг озарило.

– Так вот зачем я здесь!

Юрист кивнул.

* * *

Писатель вернулся в отель. В вестибюле к нему подлетел человек, представившийся директором, протянул руку и рассыпался в извинениях за нерадивого дизайнера, разместившего зеркало напротив кровати. А также предложил Мануэлю воспользоваться услугами врача, который осмотрит пострадавшую ногу – разумеется, за счет гостиницы, – и переехать в люкс. Ортигоса с трудом отделался от этого человека, хлопочущего по поводу раны, о которой писатель почти забыл, и поднялся в номер, где не было уже ни осколков, ни едкого запаха рвоты, ни, казалось бы, невыводимых пятен крови.

Возвращаясь от Гриньяна, писатель отказался от машины и предпочел прогуляться, несмотря на пасмурное, затянутое дождевыми тучами небо, чтобы обдумать то, что сообщил ему юрист.

На прощанье Адольфо сказал:

– Как я предупреждал, это семейство держится особняком. Пусть вас не пугает их реакция: в подобной ситуации вряд ли можно ожидать иного.

Мое сообщение сильно удивило родственников Альваро, особенно информация о финансах, ведь сеньор де Давила почти ничего не рассказывал своим родным. – Юрист склонил голову набок и задумался. – Вероятнее всего, тот факт, что от семейного состояния ничего не осталось, волнует только вдовствующую маркизу, хотя благодаря «выдающимся способностям» своего мужа она половину жизни провела в такой ситуации. Остальные члены семьи не доставят хлопот.