Забытые хроники. Падший

Она знала отношение Наршаля к убийствам. Пожалуй, этот мальчик был единственным в семье, кто не мог терпеть одного вида крови.

– Я… Я не хотел, – Наршаль говорил сквозь слёзы. – Это… Это случайно!

– Да, я знаю. Ты слишком добр, чтобы причинить кому-то вред.

И всё же Наршаль взял с собой клинок. Каравель не представляла, для чего он ему, ведь Наршаль никогда не обучался владению оружием. Девушка предполагала, что клинок ему нужен как инструмент для отпугивания, но кого он может напугать, ежели не сам себя?

– Ты нашёл амулет? – шепнула Каравель ему на ушко.

Мальчик закивал головой. Всё-таки не зря девушка пошла за ним. Несмотря на то, что он был сыном наложницы, они часто играли вместе. Каравель прекрасно знала о пристрастии Наршаля к книгам. И она не сомневалась, что именно он найдёт амулет, в отличие от её тупых братьев и сестёр. Сама она заглядывала в библиотеку лишь по случаю, ища среди книг уединение. Разумеется, из-за Наршаля находила она его нечасто.

Каравель медленно вынула кинжал из ножен.

«Прости, Наршаль, – подумала она. – Я не могу позволить тебе победить».

Затем девушка нанесла быстрый удар в спину Наршаля. Тут же почувствовала в своей спине острую боль. Ощущая, как потекла тёплая струйка крови, она сжала руку в кулак, в которой держала кинжал, но само оружие исчезло.

– Сестра? – Наршаль почувствовал странное движение, после которого объятия Каравель стали ослабевать. Заметив злость в её глазах, он от страха отбежал от неё.

– Ублюдок, – зло произнесла она, грозно посмотрев на Наршаля.

Для Наршаля это слово не являлось оскорблением, а, скорее, грязным титулом. Для тех, кто был рождён от настоящей жены правителя, дети наложниц являлись ублюдками или выродками. Но мало кто из простых горожан мог сказать такое им в лицо. Хоть они и выродки, а имеют кое-какие привилегии, позволяющие им заключить обидчика в тюрьму.

– Сестра, почему… – Наршалю не дали закончить.

– Я убью тебя! – сквозь зубы закричала Каравель. Она попыталась вытащить кинжал, но каждое движение приносило ей мучительную боль, от которой её крики становились всё громче и громче.

Наршаль в ужасе смотрел на эту картину. Его снова начало трясти. Он побежал. Подальше от этого места, подальше от Каравель, которая явно нуждалась в его помощи.