Многоточия

Препирательства и трения начались одновременно с финансовыми сложностями, когда на N?ской фирме обнаружилась огромная недостача и я был вынужден вывести деньги с петербургской компании, чтобы спасти положение (в итоге я потерял оба бизнеса… а ещё с женой развёлся). Отношения с Валерией стали очень напряжёнными. Она стала вязкой, как ночной кошмар, и принялась меня шантажировать, используя влияние на стратегических партнёров фирмы. На тот момент от неё зависело подписание договора на 10 миллионов долларов, и от заключения этой сделки зависела моя жизнь (на меня охотились бандиты и заводились уголовные дела, в моём офисе паслись судебные приставы… и прочая и прочая…) Уму непостижимо, как я умудрился заключить эту судьбоносную сделку и не надеть на себя хомут в виде женщины, которая жалуется на тебя в объятиях твоих подчинённых и бизнес?партнёров.

Атмосферу приюта для умалишённых подчёркивали её истеричные причитания: от соплей «Возьми меня, убей меня, я твоя навсегда в царстве мятых простыней» и до бычки «Лучше бы ты насовсем исчез, я бы вылечила зависимость от тебя, идиота». Никак не реагируя на эти заявления, я втайне мечтал, чтобы исчезла она, а не я.

В итоге, полученными деньгами я закрыл самые опасные долги, после чего обанкротил фирму через Арбитражный суд и стал думать, как бы решить проблему с надоевшей, как зубная боль, Валерией. С одной стороны, это было просто, учитывая мой род занятий и круг знакомств. Днями и ночами меня соблазняла тёмная и страшная сила, я уже почти был готов взять на душу грех… но в итоге понял, что, находясь в сознании, никогда не смогу такие вещи сделать.

И, пока я ломал голову над этой задачей, она вдруг сама собой и решилась. Лера сделала лучшее, что только могла на тот момент сделать – исчезла. Вдруг перестала надоедать мне звонками с требованием немедленной встречи. Какое?то время меня беспокоили милиционеры из РОВД, расследовавшие факт её исчезновения по заявлению её матери. Она многое успела рассказать своим подругам – правоохранителям стало известно о наших отношениях и мне пришлось объясняться, когда мы виделись с ней последний раз, при каких обстоятельствах, были ли мы в ссоре, и мог ли я желать от неё избавиться.

Реальность завернулась спиралью: не помню, что я там показывал на допросах, однако, будучи главным выгодоприобретателем (я так и не успел выплатить Валерии проценты с её мегасделки), я оказался вне подозрений… в отличие от её московского жениха.